— Я сбежала с уроков не из-за Джонни.
Я моментально напрягся:
— А из-за кого?
— Из-за Беллы Уилкинсон.
— Что она тебе сделала?
— Не важно. Забей.
— Она тебя ударила? — нахмурился я.
— Нет.
— Обозвала? — (Шаннон вздрогнула.) — Она тебя обозвала?
Кивок.
— Как именно?
— Как обычно, ничего нового, — шепнула она. — А потом издевалась, что я живу в Элк-Террас.
— Гребаная стерва! — прорычал я и, затянувшись, сел на кровати, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ты ведь понимаешь, почему они тебя цепляют, правда?
— Потому что они меня ненавидят.
— Нет, они просто видят в тебе угрозу. Ты буквально светишься добротой, и своими наездами они пытаются погасить твой свет. Не позволяй им победить, Шан.
— А как у тебя в БМШ? — поинтересовалась Шаннон в попытке перевести стрелки.
— Школа есть школа, Шан, — ответил я, рассеянно глядя в окно. — Каждый день одна и та же фигня.
— Я призналась, почему так рано вернулась домой. Теперь твоя очередь.
— Я же сказал, — пожал я плечами и сделал новую затяжку. — Ифа на меня злится.
— По-моему, ты меня обманываешь.
Я развел руками.
— Мне сейчас лучше не попадаться ей на глаза.
— Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? — с обидой спросила сестра. — Я доверяю тебе все тайны, а ты хоть бы раз.
Потому что не могу. Вдруг ты не выдержишь, а мне нужно тебя защищать.
— Ты ведь меня знаешь. — Я слез с кровати, подошел к окну и, обернувшись, подмигнул сестре. — Я непрошибаемый.
Шаннон с сомнением посмотрела на меня и прошептала:
— Если я кое в чем признаюсь, обещай, что не будешь злиться.
— По обстоятельствам.
— Пообещай.
— Ладно, обещаю.
Сестра закусила нижнюю губу, поморщилась и, всплеснув руками, выпалила:
— Я целовалась с Джонни Каваной.
Твою ж мать.
Такого я не ожидал.
Мои брови поползли вверх.
— Ты целовалась...
— С Джонни Каваной, — закончила она, покраснев.
— Допустим, — протянул я.
Я лихорадочно пытался освоиться на новой, блин, территории, куда меня так бесцеремонно десантировала сестра. Такие разговоры ведутся не со старшими братьями, а со старшими сестрами или с матерями. Однако их приберегли для моих ушей. Провались. Моя. Жизнь. Кайф после травки улетучивался с дикой скоростью.
— Это все, чем вы занимались?
Ради всего святого, ответь «да».
Умоляю, скажи, что больше ничего не было.
— Да, — пролепетала Шаннон, энергично кивая.
— Когда это случилось?
— В понедельник вечером. У него дома.
— У него дома? — Я вопросительно поднял бровь. — А в какой комнате?
— В спальне.
На сей раз обе мои брови подпрыгнули — вместе с давлением.
— В его спальне.
— Но он не поцеловал меня в ответ! — выпалила она, нервно ломая руки. — Мне так стыдно, Джо.
— Почему он не поцеловал тебя в ответ?
— Сказал, что нечестно начинать отношения, если ему скоро уезжать. — Шаннон закусила губу — такая юная и смущенная. — А вчера он сам пришел ко мне.
— Пришел к тебе. — Глаза у меня полезли на лоб. — Сюда. В этот дом.
Она кивнула.
— Да, он помогал мне с уроками.
— Между вами что-нибудь было?
— Мы обнимались.
Я с трудом подавил рвущийся наружу смех.
— Обнимались.
— Ага.
— Ну и как, понравилось? — Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Сестра мечтательно вздохнула:
— Безумно. Самые прекрасные обнимашки на свете. Джоуи?
— Ну прости, прости. — Я прочистил горло, поскреб подбородок и предпринял новую попытку: — Значит, дублинец хорошо обнимается, да?
— Да. — Шаннон робко кивнула и беспомощно пожала плечами. — Но мне хотелось большего, не просто объятий, потому что... он мне очень нравится, Джо. А сегодня за обедом он врезал парню Беллы по физиономии за те гадости, которые она про меня говорила. И меня это пугает, ты ведь знаешь мое отношение к насилию, но конкретно его я не боюсь, понимаешь? Он хороший человек. Правда, он очень-очень хороший. Точнее, замечательный. Клянусь. И он мне нравится, Джо. Нравится настолько, что дух захватывает, когда он рядом. Просто мне... а он не... и я не... о господи, ну выручи меня!
Блин, мне срочно нужно курнуть.
— Ты не могла выбрать кого-нибудь попроще? — Покачав головой, я снова плюхнулся на кровать и вздохнул. — А не звезду ирландской сборной?
Шаннон виновато поморщилась:
— Извини.
— Не извиняйся, Шан, — хохотнул я, потирая челюсть. — Сердцу не прикажешь. Да и потом, насколько мне известно, чувак тоже к тебе неровно дышит.