Господи Исусе.
Мною овладел первобытный всепоглощающий ужас. Брови сошлись на переносице.
— Но как? — (Моллой выразительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Сам как думаешь?») — Ты же принимаешь противозачаточные.
— Принимаю и не пропустила ни единого дня, клянусь, — пылко заверила Моллой, по-прежнему загораживаясь ладонью. — Все из-за томменовской вечеринки. — Она содрогнулась и добавила: — Меня всю ночь рвало. И весь следующий вечер тоже, помнишь? Мы заказали китайской еды, когда сидели с Шоном. Помнишь, как меня потом выворачивало? Наверное, тогда случился сбой в контрацепции.
Сердце лихорадочно заколотилось.
— Томменовская вечеринка? Ифа, блин, она же была в январе.
Она вздрогнула.
— Правильно, Джо.
Порывисто вздохнув, я ошарашенно провел рукой по волосам.
— И давно ты беременна?
— Джо...
— Отвечай.
— Три с половиной месяца.
— Три с половиной месяца! — Мои глаза полезли на лоб, а паника увеличилась в три с половиной раза. — Три с половиной месяца, а я узнаю об этом только сейчас?
— Я испугалась, ясно? — оправдывалась Моллой. — Сама выяснила буквально пару недель назад. Я пыталась тебе сказать. Честное слово, пыталась, но мне было очень страшно. Я боялась, что ты снова сорвешься. Ты так хорошо справлялся, и мне... мне не хотелось рисковать. А потом случилась история с твоим отцом, и ты все равно сорвался...
— Твою ж мать! — У меня скрутило желудок, и я схватился за грудь, чтобы успокоиться. — Он домогался тебя, беременной моим ребенком?
— Джо, сейчас не...
— Он тебя домогался, — прохрипел я под оглушительный стук сердца. — Домогался тебя, когда ты была... В смысле, не была, ты до сих пор беременна. Господи!
— А когда я набралась смелости признаться, ты все пропустил мимо ушей.
— Что? Когда?
— Позавчера, — подавленно сообщила Моллой. — Но ты слишком обдолбался.
Обливаясь холодным потом, я силился подавить гребаную панику, а в памяти всплыл забытый, как мне чудилось, разговор.
— У нас будет ребенок.
— Где ребенок?
— Здесь.
— В тебе? Как он там очутился?
— С твоей помощью, Джо.
— А ты не ошиблась? — в отчаянии цеплялся я за соломинку. — Ты точно беременна?
— Я сделала кучу тестов, все положительные, — ответила Моллой, робко глядя на меня широко распахнутыми глазами. — А на той неделе мама водила меня к врачу, и он подтвердил.
— Твоя мама? — Последняя фраза прозвучала как пощечина. — Погоди секунду. — Выставив ладонь, я замотал головой в попытке осознать разразившуюся катастрофу. — Ты рассказала матери раньше, чем мне.
Поморщившись, Моллой кивнула.
— Прости.
— Кому еще?
— Джо.
— Кому ты еще рассказала в обход меня?
— Кейси в курсе, — еле слышно пробормотала Моллой. — Но она сама догадалась, клянусь. Я бы не сказала ей ни слова, не сообрази она сама.
— Стоп-стоп, давай-ка уточним. — Прижав пальцы к вискам, я старался сохранять спокойствие, однако земля все стремительнее уходила из-под ног. — Вы с Кейси и Триш знали, что у нас будет ребенок, и не сказали мне?
— Джо, не передергивай.
— Отец в курсе?
— Нет, клянусь.
— А Райси с Даниэлой? — возмущенно наседал я. — Учитывая их выступление на уроке, они тоже попали в число посвященных. Ты и бывшему рассказала вперед меня?
— Разумеется, нет! — огрызнулась Моллой. — Совсем сдурел?
— На сдвоенной математике мне сообщают, что ты беременна. Как, по-твоему, я должен реагировать?
— Насчет Пола моя совесть чиста, — воскликнула Моллой. — Наверное, Кев ему разболтал.
— Кев? — Я вытаращил глаза. — Кев. Гребаный Кев?
Моллой в ужасе уставилась на меня.
— Джо.
— Твой брат тоже в курсе? — Я замотал головой. — Уму непостижимо.
— Хватит на меня орать, придурок!
— Я не ору! — завопил я, размахивая руками. — У меня паническая атака.
— Тогда успокойся.
— А я спокоен. Как только может быть спокоен чувак, который последним узнал, что его девушка беременна! — На сей раз я практически ревел.
— Прости. Я пыталась тебя защитить! — с надрывом выкрикнула Моллой. — Только и всего.
— Это не тебе решать! — огрызнулся я, дрожа. — Я имею право знать, что происходит.
— Я хотела как лучше, — гнула свое Моллой. — И вообще, ребенок в моем животе, а не в твоем.
— Да, но это мой ребенок, — мрачно возразил я и чуть не спятил, осознав смысл сказанного. — О господи. — Сердце болезненно сжалось. Еще немного, и меня хватит удар. — Это мой ребенок. — Прижимая к груди ладонь, я медленно выдохнул и попытался выровнять дыхание. — Вот блин.