— Если под его уровнем подразумевается до старости ковыряться грязными от машинного масла руками в чужих тачках за мизерную зарплату, на которую не купишь приличное жилье, тогда я как-нибудь переживу.
— Господи, какой же ты сноб! — с негодованием крикнула я.
— Почему? — возмутился Кев. — Потому что я реалист? Констатирую факты? И злюсь, что моя сестра просрала свое будущее ради кретина из Элк-Террас без каких-либо перспектив?
— Потому что ты неблагодарный, — вмешалась мама, оскорбленная до глубины души. — Полки в твоей спальне ломятся от дорогущих компьютерных игр, оплаченных грязными от машинного масла руками. Каждая твоя вещь, каждый кусок, который ты отправляешь в рот, оплачены этими самыми руками. Руками твоего отца. Твой отец — механик, который из кожи вон лез, чтобы обеспечить своим детям лучшую, более достойную жизнь.
— Вот поэтому скажите мне спасибо, что я ценю принесенные вами с папой жертвы, и предъявляйте ей, которая их самым наглым образом обесценила.
— Почему обесценила?
— Потому что легла под долбаного торчка! — огрызнулся Кев. — Мам, ты в курсе, что отец твоего будущего внука — законченный наркоман?
— Заткнись, Кев! — зашипела я и снова кинулась на него.
— Прекратите! — Мама растащила нас в разные стороны. — Ифа, успокойся. Тебе вредно.
— Это он для нее вреден!
— Ты ни хрена не знаешь!
— Посмотри на себя! — бушевал брат. — Посмотри, в кого ты превратилась. Затеваешь драку беременная! А знаешь почему? Это его влияние. Тебя ждало блестящее будущее, но ты все профукала. — Он брезгливо поморщился. — Ради него.
— Что происходит? — На кухню заглянул папа с контейнером в руках — да-да, в тех самых руках, с въевшимся в них моторным маслом. Он покосился на Кева, потом на меня и недоуменно нахмурился. — Из-за чего скандал? Триш, сейчас обед. Почему дети не в школе?
— Пустяки, Тони, — попробовала сгладить ситуацию мама и шагнула к отцу. — Не обращай внимания.
— Тебя ждет судьба его матери! — выговаривал мне Кев, в ярости не замечая родителей. — Весь город в курсе, какое она ничтожество. На досуге возьми у нее парочку советов, они тебе пригодятся.
— Замолчи, Кевин, — процедила мама. — Ни слова больше.
— Матери? — растерянно заморгал папа. — Чьей матери?
— Это ты во всем виноват! — рявкнул Кев, переключившись на отца. — Ты привел его в наш дом.
— Мама, пожалуйста, — простонала я, обхватив голову руками, пока мама тщетно пыталась утихомирить разбушевавшегося сына. — Пусть он замолчит.
— Кого? — обалдело спросил папа. — О ком речь?
— Ифа беременна! — заорал Кевин и ткнул в меня пальцем, разбив мой мир вдребезги. В очередной раз. — От куска дерьма, в котором ты души не чаешь!
Отец вздрогнул, словно его ударили под дых.
— Кевин! — охнула мама и положила обе ладони отцу на грудь. — Тони, дыши. Все хорошо, любимый. Давай, вдох-выдох.
— Что, золотой мальчик оказался не таким уж золотым? — глумился разъяренный как никогда Кевин. — Взял и обрюхатил твою дочурку, да, пап?
— О чем ты?.. — Папа в панике уставился на меня. — Ифа?
— Папа, я не хотела... Прости, — зарыдала я, бессильно свесив руки вдоль тела. Потом покосилась на брата и затрясла головой. — Ненавижу тебя!
— А ведь я предупреждал, — не унимался Кев, направив свою обиду на отца. — Но ты не пожелал слушать. Я предупреждал, чтó он за человек, но ты все равно взял его на работу и обращался как с сыном, которого у тебя почему-то не было в моем лице!
— Кевин!
— Поздравляю, пап, — срывающимся голосом продолжал Кев. — Твоя мечта осуществилась. С рождением внука этот урод окончательно угнездится в нашей семье, и у тебя появится сын, о котором ты всегда мечтал.
Не в силах больше смотреть, как обломки мира грозят погрести меня, я рванула из кухни, не обращая внимания на мамины мольбы и папины крики, и бросилась к выходу.
— Ифа, погоди! — Кевин, припустившись вслед, схватил меня за руку.
— Не прикасайся ко мне. — Я высвободила руку и с ненавистью уставилась на брата. — И не смей заговаривать со мной. Никогда!
— Я не... — начал он, но потом вызывающе вздернул подбородок и прошипел: — Он должен знать.
— Да, но не от тебя, — дрожащим голосом возразила я. До чего же больно, когда тебя предает тот, с кем вы делили материнскую утробу. — От тебя не должен был узнать вообще никто! Это было мое право, но ты его бессовестно отнял. — (В его взгляде мелькнуло раскаяние.) — Из-за своей дурацкой ревности ты не колеблясь подставил родную сестру, чтобы наконец выиграть очки у Джоуи.