Мой брат.
Даже объевшийся до потери сознания Клубень развалился пузом кверху на коврике у черного хода.
— Слава богу, — нарушил молчание мой отец и со вздохом облегчения поставил кружку на стол. — Явились.
С моим бешено колотящимся сердцем и напряжением, исходящим от Джоуи, мы рука об руку застыли в дверях — под пристальным взглядом пяти пар глаз.
— Триш, — тихо произнес Джоуи. — Тони.
— Джоуи, — хором откликнулись мои родители.
— Ифа, — пискнула Мэри и настороженно покосилась на сына. — Джоуи.
— Мэри, — кивком поприветствовала ее я.
Джоуи напрягся, но не поздоровался с матерью, все его внимание было приковано к человеку, смотревшему на него с безграничным презрением.
К его отцу.
— А я предупреждал твою мамашу, что ничего путного из тебя не выйдет, — процедил Тедди с места в карьер. — Только я подумал, что ты не сможешь разочаровать нас сильнее, как ты вышел на новый уровень.
Джоуи втянул носом воздух, но, слава богу, промолчал, свирепо глядя на того, кто представлялся мне дьяволом во плоти.
— Тедди, ну зачем ты так, — смущенно вклинилась моя мама. — Не нужно оскорблять мальчика.
— Вы позвали нас, чтобы сообщить, что наш сын заделал вашей дочери ребенка, и, по-твоему, я не должен его приструнить? Ошибаешься, еще как должен, — рявкнул тот. А после повернулся к Джоуи и процедил: — Доволен, урод? Безмозглый придурок, думаешь только хером! — Он с отвращением покачал головой. — Можешь попрощаться с хёрлингом. У тебя тупо не останется на него времени. Будешь пахать как вол, чтобы заработать на гребаные подгузы!
— Тедди, — шепнула Мэри, положив худенькую ладонь на запястье мужа. — Перестань.
— Захлопни пасть, женщина! — пригрозил он, стряхнув ее руку. — По твоей милости этот сопляк...
— Хватит! — гаркнул мой папа. — Не знаю, как принято в вашей семье, Линч, но в моем доме веди себя прилично.
Вау!
Молодец, папа.
Тедди зыркнул на моего отца, но промолчал, чем лишний раз подтвердил мою догадку — эта сволочь способна избивать только женщин и детей. Столкнувшись с равным противником, Тедди быстро поджимал хвост.
— Мразь, — буркнули мы с Джоуи себе под нос.
И переглянулись.
Я стиснула его ладонь.
Он сжал мою в ответ.
— Вы, двое, сядьте, — обратился к нам папа. — Нам нужно многое обсудить.
— Пусть он уйдет, — объявила я, игнорируя всех, кроме отца. — Выгони его отсюда. — Я ткнула пальцем в брата, устроившегося рядом с матерью Джоуи с таким видом, словно происходящее касалось его напрямую. — Ему здесь делать нечего.
Кев открыл было рот, но мама быстро пресекла его возражения:
— Кевин, ступай наверх.
— Это несправедливо.
— Либо ты топаешь наверх, либо на улицу, — прикрикнул на него папа. — Выбирай, но на кухне ты не останешься.
— Ну что за свинство, — проворчал братец и повернулся ко мне. — Ифа, перестань, ты ведь знаешь, я не со зла.
Очень даже со зла. По поводу меня Кев не испытывал ни малейших угрызений совести, единственное, что его волновало, — лишиться благосклонности предков.
Оскалившись, точно запертый в клетке тигр, Джоуи глянул на Кевина, не в силах сдерживать закипающий гнев. Он не сказал ни слова, но этого взгляда хватило, чтобы брат пулей выскочил из-за стола, всю его отвагу как ветром сдуло.
Решив не упрощать ему задачу, Джоуи застыл в дверном проеме, преграждая Кевину путь. Красный как рак, Кев съежился и, уставившись в пол, только бы не встречаться глазами с Джоуи, бочком протиснулся мимо моего бойфренда.
Выкуси, засранец! Беги в свою комнату и поменяй трусишки, мелкий ты кусок говна.
Выждав, пока брат скроется за порогом и закроет за собой дверь, я шагнула было к столу, но Джоуи крепко стиснул мою ладонь, не давая сдвинуться с места.
Нетрудно сообразить почему. Он не хотел, чтобы я приближалась к его отцу. Я полностью разделяла его чувства, однако не собиралась пасовать перед этим ничтожеством. Ему меня не запугать. Тем вечером он меня не одолел и никогда не одолеет.
Это было противостояние характеров, в котором ему не победить.
Никогда.
Называйте это смелостью или ослиным упрямством, но я не собиралась больше ни секунды думать о Тедди Линче. Для меня он стал пустым местом, что я всем видом давала ему понять. Быть выше его — с такой формой неповиновения Тедди еще не сталкивался, но, осознавал это Джоуи или нет, именно наша сплоченность задевала его отца по-настоящему.
Потянув Джоуи за собой, я снова направилась к столу, и на сей раз он подчинился. Мы уселись напротив его родителей, мои обосновались по бокам.