— Наверное, что-то приключилось дома, — смущенно пожал плечами Подж. — Ситуация, конечно, стремная, но поверь, Линчи не бросил бы тебя на растерзание толпы без веского на то основания.
— Ага... — До смерти перепуганная, я побарабанила пальцами по столешнице, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. — Именно этого я и боюсь.
Непоколебимая вера в Джоуи подсказывала: он бы никогда меня не продинамил по собственной воле. Да, у него масса недостатков, но он однозначно не трус. Он в жизни не бежал от ответственности, и это осознание лишь усугубляло мою тревогу.
Накануне мама позвонила в полицию и донесла на Тедди Линча. Нетрудно угадать, по какой причине Джоуи пропустил сегодня школу.
— Вот она, — донесся до меня шепот, когда мимо нашего стола промчалась стайка мелкотни-первогодков. — Беременная шестигодка.
— А рядом с ней — отец ребенка?
— Говорят, она сама не в курсе, кто отец.
Своими бы руками придушила мисс Лейн, оставившую Кейси в классе в качестве наказания. Моя лучшая подруга обладала острым языком и раскатала бы каждого придурка, донимавшего меня тупыми вопросами. Собственно, из-за языка ее и наказали, в итоге я осталась одна — истекающий кровью пловец в окружении акул.
Слава богу, Подж не постеснялся сесть рядом. Большинство моих так называемых подруг шарахались от меня как от прокаженной. Если не считать Кейси, по-человечески ко мне отнеслись только мальчики-одноклассники.
Девчонки вели себя отвратительно.
Меня пока не вызывали в кабинет для пугающей беседы, однако это был лишь вопрос времени — рано или поздно слухи достигнут директорских ушей.
— Как Линчи воспринял новость? — поинтересовался Подж, возвращая меня в реальность. — Я несколько раз ему звонил, но он не берет трубку.
— Лучше, чем можно было ожидать, — порывисто вздохнула я. — Учитывая, при каких обстоятельствах ему сообщили.
— Да, твой братец повел себя совершенно по-свински, — подхватил Подж. — Разболтать Райсу, пока Линчи ни сном ни духом. За такое можно и огрести.
— Даже не начинай. — Меня затошнило от одной только мысли. — Кева для меня больше не существует.
— Ну, каков план?
— План? — растерянно заморгала я.
— Ага. Вы собираетесь оставить ребенка?
— Разумеется, — ответила я, словно оправдываясь. — Тут без вариантов.
— Вот и хорошо. — Кивнув, Подж зачерпнул ложкой йогурт и отправил в рот. — Джоуи тебя не подведет.
— Знаю, — прошептала я. — Просто... все так запутанно, сложно.
— Даже представлять не хочу.
— Понимаю.
— Слушай. — Подж перегнулся через стол и ободряюще стиснул мое плечо. — Ты не первая, кто забеременел в школе, Ифа. И уж точно не последняя. Тупо забей. Скоро про тебя все забудут.
— Спасибо тебе за поддержку и все такое, — забормотала я, чувствуя, как щеки пылают под пристальными взглядами. — Но боюсь, в ближайшее время мне такое счастье не светит.
— Привет, Секси-Ножки, а я пять минут назад отметелил твоего брата, — объявил Алек, плюхаясь за стол напротив нас. — Надеюсь, ты не возражаешь.
Мои глаза расширились от удивления.
— Реально отметелил?
— Ага, — подмигнул он. — Линчи сейчас нельзя нарываться, иначе его турнут из школы. А я не позволю, чтобы мистер всезнайка лил грязь на горячо обожаемую мною девушку.
— Где он?
— Кто? Всезнайка? Наверное, ябедничает мамочке.
— Ой, Ал... — По моему лицу расплылась счастливая улыбка. Наконец-то мелкий говнюк получил по заслугам. — Спасибо, дружище.
— Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся тот. — К твоему сведению, даже с огромным животом ты останешься неотразимой.
— Красавчик, Ал, — хохотнул Подж. — Умеешь подобрать слова.
— Считай, я застолбил роль крестного, — просиял Алек.
— Нет, не застолбил, придурок.
— Еще как застолбил.
— Даже не надейся, — фыркнул Подж. — Если кого и позовут в крестные, то меня.
— Ни фига. Смотри, какая фишка: Секси-Ножки наверняка пригласит в крестные матери Дьявольские Сиськи, значит крестного отца спиногрызу будет выбирать Линчи.
— Ага, и крестный отец не назовет нерожденного ребенка нашего лучшего друга спиногрызом, — заметил Подж.
— Слушай, рыжая лобковая волосня, ты в пролете, поэтому отвали и не смей портить мне праздник.
— Лучше рыжие заросли на лобке, чем мандавошки, — пожал плечами Подж.
— У меня нет мандавошек! — возмутился Алек.
— Больше нет, — с нажимом произнес Подж.
— И никогда не было, — сощурился его приятель. — А чесался я потому, что побрил яйца — зуд был просто зверский.
— Ты побрил яйца, Ал? — расхохоталась я.
— О да, Алек у нас фанат эпиляции, — вставил Подж, и тут прозвенел звонок, возвещавший об окончании перемены.