— Откуда такая уверенность?
— Потому что я знаю его и знаю тебя. — Я снова погладила его по щеке. — Он агрессор, а ты настоящий мужчина. Вас нельзя сравнивать. Вы с Тедди совершенно разные люди, Джо, — шепнула я. — И даже близко не похожи.
— Я никогда не причиню тебе боль.
— Даже не сомневаюсь.
— Клянусь. — Он схватил мою руку и поднес к изуродованной щеке. — Клянусь, что никогда пальцем тебя не трону, Ифа Моллой. Ни тебя, ни нашего ребенка.
— Даже не сомневаюсь, — повторила я, прижавшись лбом к его лбу.
— Я тебя не подведу, — сдавленным голосом пообещал он. — Клянусь.
— Меня можешь не убеждать. — Я поцеловала его в губы и шепнула: — Я схожу по тебе с ума с двенадцати лет.
Джоуи долго смотрел на меня и наконец страдальчески вздохнул.
— Люблю тебя, Ифа.
— И я тебя люблю, Джо.
— Можно мне взять одну? — кивнул он на распечатку.
— Ну конечно. — Под оглушительный стук сердца я наблюдала, как Джоуи бережно отрывает часть снимка и достает бумажник. — Это ведь твой ребенок, Джо.
— Ага. — Кивнув, он убрал сонограмму в окошко для фотографий и улыбнулся. — Мой.
67
ВОЗЬМИ МЕНЯ ЗА РУКУ
ДЖОУИ
— Джо, хочу песню.
— Что?
— Песню.
На часах было начало одиннадцатого, мы с Моллой затаились в ее комнате и вели себя тихо, как мышки, пока Тони бушевал внизу, словно похмельный медведь. Моллой каким-то чудом убедила меня посмотреть очередной ужастик из ее коллекции. На сей раз выбор пал на «Пункт назначения — 2».
Охренев от событий последних суток, я из кожи вон лез, чтобы облегчить существование своей девушке. Дать ей почувствовать, что она не одинока.
Хотя ребенок в животе у нее, ответственность за него ляжет на нас обоих.
От одной мысли об этом сердце чуть не выскакивало из груди.
Ну и что прикажете делать?
Мне нужно было заботиться о любимой девушке и ребенке.
Однако у меня еще оставались Шаннон с мелкими.
И мама.
Господи Исусе.
— В смысле — хочу песню? — Я подсунул под плечи очередную подушку, чтобы хоть немного приглушить боль в пылающей спине. — Я не умею петь, малыш.
— Ты прекрасно понял, о чем речь. — Моллой уютно устроилась меж моих ног, прижавшись спиной к моей груди. — Выбери для нас песню.
— Для нас, — задумчиво протянул я, обнимая ее за талию и привлекая ближе.
— Ну да, для нас.
— Нет у меня никакой песни.
— А ты найди, потому что мне нужна песня.
— Ладно. — Я положил ладонь ей на живот и брякнул: — Мадонна.
— «Like a Virgin»?19
— «Papa Don’t Preach»20.
— Очень мило, — фыркнула она.
По моей физиономии расплылась широкая ухмылка.
— Спасибо.
— Я серьезно. — Высвободившись из моих объятий, Моллой извернулась и оседлала мое колено. — Выбери что-нибудь нормальное.
— Ты загоняешь меня в угол.
— Ну и? — Она подалась вперед и потерлась носом о мой нос. — Под давлением ты лучше соображаешь.
С обреченным вздохом я закинул руку ей на талию.
— Моллой.
— Ну пожалуйста...
— Хорошо. — Покачав головой, я напряг извилины в поисках хоть чего-то, способного усмирить мою девушку. И тут меня осенило. — «The Way»21 группы Divine Inspiration.
— Та самая, с рейва в Керри? — просияла Моллой; в зеленых глазах вспыхнуло узнавание. — Ты не забыл?
— А ты сомневалась?
— Нет, просто... — Она сморщила носик и призналась: — Просто в тот вечер ты здорово накачался.
Накачался — мягко сказано.
Я был угашенный в хлам.
— Никогда не забуду, как ты танцевала на поле в желтых резиновых сапогах и микроскопических шортиках.
Я отчетливо помнил те мгновения. Впрочем, все мои отчетливые воспоминания были связаны с ночами, проведенными с ней. Никаких других ночей мне даже не хотелось помнить.
— Еще на тебе был крохотный топик, сиськи в нем так и дыбились, — перечислял я. Пусть знает, что все мои мысли только о ней. — Ты трясла полуголыми ягодицами, и, клянусь, я чуть не рехнулся, пока смотрел на тебя.
— Правда?
— Правда-правда, — с улыбкой заверил я.
— Между прочим, ты тоже танцевал. — Моллой игриво ущипнула меня за здоровую щеку. — Для парня, которого не затащишь на танцпол, ты отплясывал как бог.
— А разве у меня был выбор? — парировал я. — Дешевле присоединиться к всеобщему безумию, чем стоять в стороне. Ты еще разрисовала все тело неоновой краской...
— Точно, у меня же был боди-арт, — захихикала она. — Кстати, у тебя тоже.
Ага, кое-кто тупо извозил меня в краске.
— А когда вокруг нас вспыхивали стробоскопы, ты сияла, словно фейерверк.
— Серьезно?
— Серьезно, Моллой. — Удовлетворенно вздохнув, я наклонился и заправил ей за ухо выбившуюся прядь. — Я, конечно, улетел в ту ночь от наркотиков, но ты заставила меня парить.