Все эти годы они поддерживали связь. А мне за пять с половиной лет он не подал ни одной весточки.
При мысли, как мое пятилетнее исчезновение отразилось бы на Шаннон, меня бросило в дрожь. Никогда бы так не поступил. Никогда бы не бросил младших на произвол судьбы. А вот Даррен так поступил, и сейчас, глядя на него, я буквально задыхался от ненависти.
Да, его вынудили уехать, никто не отрицает, однако легче от этого не становилось. А сейчас он вернулся и ведет себя как гребаный спаситель семейства Линч. Мерзавец.
— На сей раз мама готова от него уйти, — проникновенно сообщил Даррен. (Похоже, он реально верил в ту хрень, которую несет.) — Действительно готова, Джо.
— Нет, не готова, — равнодушно бросил я, не обращая ни малейшего внимания на маму, кивавшую, словно китайский болванчик. — Она уйдет от него только в гробу, и ты дурак, если не понимаешь очевидного.
— Ничего подобного, — возразила мама и, шагнув к кровати, заняла место, где еще недавно стояла моя девушка. — Я уже была в суде. Назначили экстренное слушание. Мне гарантировали безопасность.
Слова.
Одни слова.
Которые уже звучали тысячу раз.
Пустое сотрясание воздуха.
Обещания даются и не выполняются.
Короче, чушь собачья.
— А ты? — переключился я на предателя, которого не видел со времен пубертата. — Тебе-то какой интерес?
— Какой интерес? — озадаченно нахмурился он.
— Чего надо? — безучастно спросил я. — Зачем ты вообще приперся?
— Помочь. — Даррен громко прочистил горло. — Я вернулся ради семьи, Джо.
— Ради семьи?
— Да, семьи. — Его глаза наполнились слезами. — Братишка, ты не представляешь, как я по тебе соскучился.
Отвращение переполняло меня настолько, что я боялся открыть рот, дабы не сболтнуть лишнего.
К счастью, меня накачали препаратами, иначе я бы вцепился утырку в глотку.
— Ты уже говорил с полицейскими? — Мама достала из рукава кардигана салфетку и вытерла нос.
— А что?
— Наши показания должны совпадать, — ответил за нее Даррен. — Надо заранее прикинуть, как преподнести все копам.
Очередной кукловод матери. Очередной гребаный командир.
— Нечего прикидывать, — отрезал я. — Лично я больше не собираюсь их выгораживать. Ни отца, ни мать. Мое мнение — в том, что случилось с Шаннон, она виновата не меньше папаши. Поэтому выкручивайтесь как хотите, только без меня.
— Джоуи, перестань. Понимаю, тебе больно, однако ты не единственная жертва. Маме тоже досталось.
— А кто сказал, что я жертва?
— Я говорю...
— Ты ни хрена не знаешь, — перебил я. — Ни хрена не знаешь, через что мне пришлось пройти, поэтому завязывай вешать на меня ярлыки. Достало! — Я повернулся к матери и повысил тон. — И ты меня достала.
Да, достала.
Окончательно и бесповоротно.
Задрали, на хрен!
Больше у нее не будет возможности меня унизить
— Насколько мне известно, ты давно свернул на кривую дорожку, — имел наглость сказать Даррен. Как только язык повернулся! — А еще мне известно, что скоро на свет появится маленький Джоуи.
— Хорошие новости распространяются быстро, — холодно заметил я. — Мама нашептала во время ваших откровенных бесед?
— Она ведь та самая девушка со стены? На которую ты положил глаз еще в первый год учебы?
— Тебе-то откуда, на хрен, знать? — стиснув зубы, процедил я. — Тебя здесь не было. Ты свалил, придурок.
— Я помню, как ты таращился на нее в тот день.
— Молодец.
— Девушка забеременела от тебя, хотя ты еще школьник, Джо. Серьезно? Решил пойти по стопам папаши и замкнуть проклятый круг? — снисходительно бросил Даррен.
— Не смей читать мне нотации, скотина! — рявкнул я, не желая показывать, как глубоко меня ранят его слова. — Я не наш старик, а Моллой тебя вообще не касается!
— А Шейн Холланд? — Брат продолжал с вызовом смотреть на меня. — Он тоже меня не касается? Черт возьми, Джоуи, сколько раз я предупреждал, чтобы ты с ним не связывался?
— Блин, не помню, Дар, — пожал я плечами. — Сколько мы с тобой не общались? Лет пять-шесть?
— Джоуи, — устало вздохнул тот. — Ты ведь знаешь, почему мне пришлось уехать.
— Хватит! — ощетинился я. — Думаешь, ты можешь вот так вернуться и гнуть пальцы? Тоже мне, глава семейства.
— А кто глава? Уж не ты ли?
— Я действовал в силу своих возможностей и способностей! — огрызнулся я. — Не тебе меня судить. Я хотя бы не сбежал, поджав хвост.
— Ради бога, не ссорьтесь, — взмолилась мама, тронув Даррена за плечо. — Мы ведь семья.
— Нет, вы двое семья, — свирепо возразил я. — Моя семья только что ушла.