Ифа: Джо, пожалуйста, вернись.
Ифа: Восемь дней, еду в роддом. У меня встреча с акушеркой. На которой ты должен был появиться.
Ифа: Мне страшно.
Ифа: Я все еще люблю тебя.
79
ЧУВСТВУЕШЬ ЛИ ТЫ СЕБЯ В БЕЗОПАСНОСТИ?
ИФА
Испытывая крайнюю неловкость, я застыла на весах в смотровой роддома и наблюдала, как акушерка возится с рейкой.
Сердце оглушительно колотилось, вся кровь прилила к щекам.
Ненавижу, когда меня взвешивают. А находиться здесь ненавижу еще больше. Но самое паршивое — я совсем одна.
Шел восьмой день с момента исчезновения Джоуи, и я была близка к нервному срыву.
— Ты у нас высокая девочка. Почти пять футов девять дюймов. — Голос акушерки вырвал меня из лап надвигающейся депрессии. — Отец ребенка тоже высокий?
— Ага. — Я сошла с весов и обулась. — В нем чуть больше шести футов.
— Ох и великан у вас родится, — улыбнулась акушерка, делая записи в красной папке, которую мне вручили в регистратуре. — Так, анализ мочи и крови ты сдала. Давай сядем и пройдемся по анамнезу.
— Хорошо.
— А отец ребенка к нам не присоединится?
— Хм, нет, он очень... — Я осеклась и сгорбилась на стуле. — Он очень хотел, но не смог отпроситься с работы.
Очередная ложь. Всю минувшую неделю я бессовестно врала друзьям и близким, пытаясь оправдать отсутствие своего парня. Однако правду нельзя было говорить ни в коем случае.
Кейси — единственная, кому я доверилась.
— Ничего страшного, — заверила акушерка, усаживаясь напротив. — Будем отталкиваться от известной тебе информации, а потом, при необходимости, он заполнит пробелы.
— Ладно. — Кивнув, я сложила руки на коленях и выдавила из себя улыбку. — Спрашивайте.
— Начало последней менструации?
— Четырнадцатого декабря.
— Средняя продолжительность цикла?
— Двадцать восемь — тридцать пять дней.
— Ты, твой партнер или родственники страдают диабетом, сердечными или аутоиммунными заболеваниями, эпилепсией и прочими болезнями, несущими угрозу для жизни?
— Э-э, нет... — Я громко откашлялась. — Насколько мне известно, нет.
— Предрасположенность к генетическим заболеваниям? Синдром Дауна, мышечная атрофия, расщепление позвоночника и прочее?
— Нет! — нервно выпалила я. — Ничего такого.
— Близнецы в роду были?
— Мы с братом двойняшки. А у тети моей мамы две пары близняшек. Больше не в курсе.
— Случаи аллергии?
— У меня аллергия на бредятину. Это считается?
— Пожалуй, нет, — улыбнулась акушерка.
Я пожала плечами, лицо пылало.
— Как скажете.
— Выкидыши, замершая беременность?
— По моей линии точно нет.
— А у партнера?
— Хм, его мама недавно потеряла ребенка.
Акушерка сочувственно посмотрела на меня.
— Печально. А причина?
— Насколько мне известно, отслойка плаценты, — пробормотала я, покраснев. — Но точно не знаю. У нее много детей. И беременность, если не ошибаюсь, была седьмая по счету.
Брови акушерки взметнулись вверх.
— Какой же по счету твой партнер?
— Второй. Второй сын.
— Большая семья.
Большой трындец.
— Да уж.
— Сексуальные партнеры...
— Он у меня первый и единственный, — перебила я. — Мы вместе с пятого года обучения, а дружим с первого.
Акушерка ласково улыбнулась:
— А у отца ребенка?
— Ну, до меня он вступал в интимные отношения, мне не изменял ни разу.
— Ага. Ты куришь?
— Нет.
— Твой партнер?
— Да.
— Ты выпиваешь?
— Мне восемнадцать, — пожала я плечами. — Естественно, отрываюсь на вечеринках.
— А во время беременности?
— Нет, конечно, — возмутилась я. — Никогда бы не стала пить, зная, что беременна.
— Отец ребенка?
— Нет. — У меня вспотели ладони. — Он не фанат алкоголя.
— Как вы предохранялись?
— Я принимала противозачаточные, но перестала, как только узнала о беременности.
— Презервативами пользуетесь?
— Нет.
— Витамины, добавки?
— Я принимаю фолиевую кислоту и витаминный комплекс для беременных. Мама купила мне в аптеке.
— Кто-нибудь из вас употребляет наркотики?
О господи, началось.
— В жизни не принимала ничего сильнее парацетамола.
— Ясно, — кивнула акушерка, старательно конспектируя мои ответы. — А твой партнер?
Я замешкалась.
— Здесь никто никого не осуждает, — подбодрила собеседница, заметив мое смущение. — Все вопросы задаются исключительно во благо ребенка, а полученная информация строго конфиденциальна, — добавила она; взгляд светился теплотой и дружелюбием.
— Он не наркоман, — выдавила я под оглушительный стук сердца. — В смысле... в прошлом он баловался, но сейчас завязал.