— Держись от него подальше, Шейн, — огрызнулась я, не обращая внимания еще на четверых мужчин, которые развалились на диванах в этом убогом подобии гостиной. — Слышишь меня, сволочь? Перестань навязывать ему свои мерзкие привычки.
— Мои мерзкие привычки? — расхохотался тот. — А может, его?
— Меня тошнит от таких, как ты, — процедила я. — Таких, которые запускают когти в уязвимых людей. Уроды!
— Бла-бла-бла, — пренебрежительно отмахнулся Шейн. — Проваливай, принцесса, и скажи своему парню, что у меня есть для него работенка. — Его взгляд скользнул по моему телу и с изумлением задержался на животе. — Или лучше называть его будущим папочкой?
— Тебе его не отнять, — прошипела я, не двигаясь с места. — Я не позволю забрать его у нас.
— Поздно спохватилась, девуля, — вставил кто-то из мужчин. — Его уже не спасти, поэтому уноси ноги, пока он не утянул тебя следом.
Но я не могла.
В этом вся проблема.
Не могла его бросить.
— Сколько он должен? — выпалила я, не сводя глаз с Холланда. — Джоуи. Сколько он тебе должен?
— Шесть сотен, — вздернув бровь, протянул он. — У тебя есть такие бабки, принцесса?
Нет. Столько мне не заработать даже за месяц. У родителей лишних денег нет — взять взаймы не получится. И у друзей тоже.
Твою мать.
Шейн с издевательской ухмылкой кивнул на дверь:
— Не парься. У меня для него уйма работы.
— Он не станет толкать дурь.
— Не тебе решать, принцесса.
— Тут и решать нечего, — ответила я, содрогнувшись. — Я прекрасно знаю Джоуи. Он никогда не будет барыжить наркотой.
— Тогда он поплатится руками, — пошутил кто-то.
— И ногами, — подхватил другой.
В панике я лихорадочно напрягала мозги в поисках решения.
— Я достану деньги.
— Вот это другой разговор, — одобрил Холланд.
— Но на этом все, — предупредила я. — Ты получишь деньги и оставишь его в покое. — (Мужчины захохотали так, словно ничего смешнее в жизни не слышали.) — Я ни хрена не шучу! Заберешь деньги и отвалишь, слышишь?!
— Сначала расплатись, потом обсудим, — весело отозвался Шейн.
Мне откровенно морочили голову. Они не отвяжутся от Джоуи, но что мне оставалось делать? Уйти, зная, какую «работенку» они для него приготовили?
Исключено.
На ватных ногах я доковыляла до машины, плюхнулась за руль и, заперев все двери, стала ждать, пока мой новый друг возьмет трубку.
— Звонила, миссис Джоуи-хёрлингист?
— Гибси? — Я прижала ладонь ко лбу и судорожно вздохнула. — У меня к тебе просьба.
Чуть погодя позади моей машины остановился серебристый «форд-фокус». Затаив дыхание, я наблюдала в зеркало заднего вида, как Гибси выбрался из салона и направился к пассажирской дверце моего «опеля».
— Знаю, у меня нет никакого права просить тебя об одолжении! — выпалила я, едва он устроился на соседнем сиденье. — Мы толком не знакомы. Ты, наверное, думаешь, я чокнутая. Сначала заявилась к тебе домой, потом позвонила, но у меня реально беда, а он...
— Ты сказала, шесть сотен? — перебил Гибси и, вытащив из кармана пальто пачку банкнот, протянул мне. — Вот, держи.
— Спасибо, — вяло кивнула я, сгорбившись под тяжестью вины и облегчения. — Правда, спасибо тебе огромное. Клянусь, я верну все до цента. Не сразу, но верну, с процентами...
— За деньги не парься, — повернулся ко мне Гибси. — Они твои. Безвозмездно.
— Нет-нет, — запротестовала я. — Я все верну, обещаю.
— Попробуй, только я не возьму, — спокойно ответил он. — Меня больше пугает, насколько срочно тебе понадобились деньги, раз ты обратилась ко мне. — Гибси долго разглядывал меня и наконец произнес: — Линчи глубоко увяз?
Первым порывом было соврать, но язык не повернулся.
Гибси, сам того не зная, спас отца моего ребенка от очередной госпитализации. Если не от могилы.
— Очень глубоко, Гибс. — Сердце бешено колотилось, слова давались с трудом. — А я просто... — Я сглотнула тугой комок. — Просто пытаюсь его спасти, но с каждым разом это все сложнее.
— Насколько все плохо?
— Героин, — выдавила я и украдкой смахнула слезинку. — Еще окси, кокаин и все, что можно нюхнуть и пустить по вене.
— А деньги?
— Расплатиться с дилером, — ответила я, сжимая виски. — Иначе он заставит Джоуи отрабатывать или того хуже.
Гибси шумно вздохнул:
— Хреново.
— Да уж, — деморализованная, измученная, согласилась я. — А еще он очень нездоров. Физически. Понимаю, сейчас все трясутся над Шаннон, но как же Джоуи? — Качая головой, я подавила рыдание. — Он тоже мог умереть на той кухне.