— Я не знал, — пробормотал Гибси.
— Потому что для семьи он пустое место, — всхлипнула я. — И под семьей подразумевается не Шаннон с мальчиками, а его мать, брат и... — Я осеклась, чтобы избежать нервного срыва, сделала несколько глубоких, размеренных вдохов и продолжила: — Только бы он поправился, Гибс. Он мне очень нужен.
— Потому что ты заикрилась?
— Что? — Я остолбенела, нахмурилась. — Откуда ты?..
— Не паникуй, я тоже умею хранить секреты, — огорошил Гибси. — Небольшой совет. Начинай-ка носить худи посвободнее, потому что — без обид — кое-кто круглеет.
— Вот блин.
— Надо полагать, Шаннон не в курсе, — протянул он. — А значит, Джонни тоже не в курсе, иначе бы давно мне сообщил.
— Нет, не в курсе. И ты не вздумай проболтаться, иначе...
— Я же сказал, что умею хранить секреты, — подмигнул Гибси. — Можешь на меня положиться, миссис Джоуи-хёрлингист.
84
МИССИС КАВАНА
ДЖОУИ
Не знаю, каким чудом мне удалось в потемках добраться до дома Каваны, но утром я проснулся в обнимку с унитазом. За дверью гремел сердитый женский голос, ругавший кого-то на все корки.
Чувствуя себя лучше, чем накануне, я встал, быстро оглядел ванную, дабы оценить нанесенный ущерб, и, ничего не обнаружив, скрепя сердце побрел к выходу, подгоняемый желанием поскорее исчезнуть из поместья мистера регбиста и вернуться к матери моего ребенка.
То, что я испытывал к себе, выходило далеко за рамки презрения.
Ненависть — тоже мягко сказано.
Мои поступки.
Поведение.
Предательство по отношению к Моллой.
От одной мысли об этом хотелось умереть.
Морщась от боли в висках — непосредственная реакция на солнечный свет, бивший в окно, — я распахнул дверь и выбрался в коридор, где застал дивную картину: женщина, по всей видимости мать Каваны, устраивала сыну капитальный разнос. Уперев руки в бока, невысокая блондинка стояла спиной ко мне на пороге одной из многочисленных комнат в этом царстве роскоши.
В перебранку вдруг вклинился голос сестры:
— Я уйду. Прямо сейчас, обещаю.
Я моментально напрягся, потому что узнал Шаннон даже сквозь дурноту. В ее голосе звучала паника, и я, словно моряк, услышавший песню сирены, забыл обо всем.
Готовый, по обыкновению, на что угодно, лишь бы отвести удар от сестры, я выкрикнул:
— Спасибо за приют, Кавана. Одолжишь толстовку?
Я мог вытерпеть все, что эта женщина собиралась обрушить на нас за бесцеремонное вторжение в ее дом.
Презрение.
Гнев.
Упреки.
Меня они не задевали, в отличие от Шаннон.
Закончив разбираться с сыном, блондинка повернулась ко мне. Я подобрался, но, вопреки моим ожиданиям, в ее глазах не было злости.
Или страха.
Только печаль.
И черт возьми, почему-то от этого все стало только хуже.
— Привет.
— Здрасте.
— Как тебя зовут, милый?
— Джоуи. — Женщина направилась ко мне, и я с опаской попятился обратно к ванной. — Джоуи Линч.
— Джоуи Линч, — повторила она, остановившись прямо передо мной. — А я Эдель. — Женщина протянула мне руку. — Эдель Кавана.
— Ясно, — буркнул я, таращась на ее ладонь.
Но с места не двинулся.
Просто стоял и ждал.
Это ее территория.
А я — посторонний.
Следующий шаг за ней.
— Пожми мне руку, милый, — велела женщина. — Прояви воспитанность.
Нахмурившись, я заставил себя пожать изящную ладонь.
— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась она. — Проголодался, Джоуи Линч?
— Э-э... — Я растерянно уставился на нее и наконец медленно покачал головой. — Нет.
— Нет? — Взгляд карих глаз лучился теплотой, уголки рта поползли вверх. — Ты меня не обманываешь, милый?
Совершенно сбитый с толку, я снова помотал головой.
— Нет, просто...
— Просто что, милый?
— Мне надо идти, — ответил я, все еще дико смущенный манерами этой миниатюрной женщины. — Я бы ушел еще вчера, но не сумел перелезть через ворота.
— Да, высоковато, — лукаво улыбнулась блондинка. — По молодости сама перелезала через них пару раз.
Офигеть.
— Чувствую, это увлекательные истории.
— Не то слово. — С коварной улыбкой женщина зашагала по коридору. — Прошу за мной, Джоуи Линч. Из моего дома дети голодными не уходят.
— Я не ребенок, — возразил я и нехотя поплелся следом.
— Ладно, друзья моего сына не уходят голодными, — бросила она поверх плеча, увлекая меня на кухню. — Будь то мужчина, женщина или ребенок. Такая формулировка тебя устроит?
Застыв на пороге, я наблюдал, как блондинка сервирует кухонный островок.
— Джонни мне не друг.