— Джоуи, погоди! — крикнула она мне вдогонку. — Прости. Ради бога, малыш, прости. Пожалуйста, не бросай меня.
— Проспись, мам. — У меня не было ни малейшего желания выступать в роли ее персональной груши для битья. — Мне еще убираться и кормить твоих детей.
87
МЫ ОБРЕЛИ ЛЮБОВЬ ПОСРЕДИ ОТЧАЯНИЯ
25
ИФА
Под песню «Somewhere Only We Know» группы Keane я подъехала к дому девяносто пять в Элк-Террас и заглушила мотор. Нервы были на пределе. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я опустила солнцезащитный козырек и глянула на себя в зеркальце.
Подкрасив губы «Сочной вишней», я изобразила на лице самую ослепительную улыбку и, судорожно вздохнув, завинтила тюбик с помадой.
Ты справишься.
Он по-прежнему твой Джоуи.
Он никуда не делся.
Верни его.
Распустив стянутые в хвост волосы, я взбила их и, бросив на пассажирское сиденье резинку, выбралась из машины.
Готовая к обороне, я обогнула исписанную граффити стену садика и, не обращая внимания на заросший двор, направилась к двери. Но не успела постучать, как створка распахнулась и на пороге возникла Шаннон.
— Слава богу. — В ее взгляде вспыхнуло облегчение. Она схватила меня за руку и буквально втащила в коридор. — Ифа.
— Привет, худышка, — срывающимся от волнения голосом ответила я и обняла ее крепче, чем следовало. Не сдержалась.
В нашу последнюю встречу я дико боялась, что она действительно окажется последней. Когда я увидела, что Шаннон снова на ногах, в синяках, но с улыбкой на лице, гормоны беременности взыграли с новой силой.
— Господи, ну и напугала ты меня!
— Спасибо тебе огромное за все, — шепнула Шаннон, стиснув меня в объятиях. — Если бы ты тогда не домчала меня до больницы... Врачи сказали, что вы с Джоуи спасли мне жизнь. Опоздай вы хоть на минуту, меня бы уже не откачали.
— Скажи спасибо своему брату, — поспешно возразила я. — Это он позвонил в «скорую».
— Он вечно меня спасает, — тихонько проговорила Шаннон и разжала руки. — Хотела бы я делать для него то же самое.
Аналогично.
— Где мальчики?
— У себя, играют. А мама спит.
— Даррен?
Шаннон помрачнела.
— Не знаю и знать не хочу.
— А Джо?
— Наверху. — Шаннон с грустной улыбкой кивнула на лестницу. — Он уложил маму, покормил мальчиков, а потом заперся у себя в комнате.
Слава богу.
Он здесь.
В безопасности.
— Что с ним было? — спросила я, следуя за ней на пустую — хвала небесам! — кухню. — Ну, когда ты отвезла его к Джонни?
Вся в сомнениях, Шаннон закусила губу. Ей явно не хотелось выдавать брата.
— Шан, да брось, — устало вздохнула я. Какой смысл притворяться? — Выкладывай.
— Думаю, он снова подсел... Хм, ну ты поняла.
Наркотики.
Речь шла о наркотиках.
— Я наткнулась на него, когда он буквально выпал из тачки Шейна Холланда, а потом развалился посреди дороги. — Шаннон потянулась за чайником. — Он был... как бы получше сказать... не в себе.
Неудивительно.
Сволочь Шейн запустил когти в сломленного человека с сотрясением третьей степени, трещинами в черепе и бесконечным домашним насилием в анамнезе.
— Насколько все было плохо? — непослушными губами проговорила я.
— Чаю?
— Нет, спасибо. Вернемся к Джоуи. Насколько все было плохо?
— Ну...
— Не ври, Шан. Ради его же блага.
После затяжного молчания Шаннон швырнула размокший чайный пакетик в раковину и судорожно перевела дух.
— Если честно, хуже я еще не видела.
Я и сама догадывалась, но из уст Шаннон это прозвучало по-настоящему страшно. Джоуи — гениальный притворщик. В неукротимом стремлении уберечь братьев и сестру он мастерски скрывал от них все: страх, боль, отчаяние. Если уж Шан с Тайгом обнаружили брешь в паутине его лжи, значит она была размером с Гранд-Каньон, не меньше.
Проклятье.
— Ясно. — Обуреваемая тревогой пополам с ужасом, я резко повернулась и направилась к двери. — Я иду наверх.
— Погоди. — Шаннон ринулась ко мне и всучила тарелку с бутербродом с ветчиной. — Вот, отнеси ему. — Она беспомощно пожала плечами, не в силах скрыть панику. — Он немного перекусил, но вид у него такой... истощенный.
У меня не нашлось слов утешения — Джоуи единственный умел успокоить сестру, — поэтому я лишь благодарно улыбнулась и поспешила к лестнице. Под оглушительный стук сердца поднялась по ступеням и вскоре очутилась перед нужной дверью.