— Джо? — Тихонько постучав, я толкнула створку и переступила порог.
Комната тонула во мраке, занавески были плотно зашторены, одежда разбросана по полу, что совсем не в характере Джоуи. В его спальне всегда царил удивительный с учетом всех обстоятельств порядок, однако сейчас она больше смахивала на свинарник.
— Джо? — Голос у меня осип, пульс зашкалил при виде Джоуи, который ничком распростерся на кровати, одетый лишь в черные боксеры, не скрывавшие ни единого шрама, синяка и кровоподтека. — Джо?
Я не была столь наивна, чтобы винить в таком глубоком сне усталость. Сердце раскололось на части, надежда повисла на волоске. Я притворила дверь, поставила тарелку на тумбочку и достала из сумки его бумажник и мобильный. Бумажник лег рядом с тарелкой, телефон я поставила на зарядку и двинулась к кровати. Избавившись от туфель и сбросив на пол пальто с фартуком, я забралась на постель и, стараясь не морщиться от резкого запаха уксуса и травки, повернулась на бок, лицом к Джоуи.
— Вернись ко мне, малыш, — прошептала я и нежно погладила распухшую щеку. — Постарайся, ради меня.
От прикосновения моих пальцев он напрягся, по телу прокатилась судорога. С приоткрытых губ сорвался душераздирающий стон. Джоуи уткнулся в матрас и замычал, вздрагивая всякий раз, когда мой большой палец ласково дотрагивался до его щеки.
Чертовы монстры.
Они оба.
Мы были безумно далеки друг от друга, хотя лежали лицом к лицу, а в моей утробе рос зачатый нами ребенок. Никогда еще Джоуи не казался мне таким чужим.
Однако я знала: за истерзанной оболочкой таится он прежний.
Мой Джоуи еще здесь.
А я слишком его люблю, чтобы опускать руки.
Даже если он опустил их сам.
— Все хорошо, малыш, — всхлипывала я, не пытаясь сдержать слезы, градом катившиеся по щекам. Травмы на его лице меркли по сравнению с тем, что творилось у него на сердце. — Никто тебя не обидит.
— Мол... — С огромным трудом он повернулся на бок и разлепил веки. — ...лой.
— Привет, жеребец, — печально улыбнулась я.
— П-прости. — Язык у него не ворочался, глаза налились кровью, зрачки расширились. — Я так... виноват.
— Знаю, Джо. — Придвинувшись ближе, я накрыла ладонью его изувеченную щеку. — Знаю.
— Ре... бенок.
— Растет. — Я легонько чмокнула его в нос. — Что ты с собой сотворил?
Он глухо застонал.
— Я собирался... к тебе, клянусь. Но потом...
— Заблудился, — ответила за него я, хотя сердце обливалось кровью. — Все понятно.
Смотри. Это твое будущее.
Ему ты посвятила всю себя.
— Ты должен вернуться в строй, Джо. — Я убрала с его лица волосы и поцеловала в лоб. — Я сражаюсь за нас обоих, малыш, но без тебя мне не справиться.
— Я так... устал.
— Знаю, — заверила я. — Только не опускай руки. Борись.
— Я... тебе не нужен.
— Неправда.
— Во мне не осталось никаких чувств.
— Ошибаешься, остались, — шепнула я, прильнув к его трясущемуся телу. — Ты должен вспомнить, кто ты есть.
— Я пытался тебя предупредить, — невнятно забормотал он. — Но ты не послушала, и теперь нам обоим крышка.
88
НАША НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
ИФА
Следующие несколько недель слились в мучительную череду лжи, обманутых надежд и нарушенных обещаний. Зависимость Джоуи стремительно росла, а его вес так же стремительно таял.
Он сделался практически неузнаваемым. С исколотыми венами, Джоуи продолжал топить боль в наркотиках, а мне оставалось лишь беспомощно наблюдать. Мой бойфренд вернулся, но тот парень, которого я полюбила всей душой, появлялся все реже и реже.
Ребенок в моем животе рос, и по мере его созревания зияющая пропасть между нами с Джоуи увеличивалась. Я больше не могла до него достучаться. Никакие слова и поступки не действовали на него совершенно.
Джоуи полностью выключился из жизни.
Он был для меня самым близким другом, и я остро ощущала его отсутствие во всем. Ощущала каждой клеточкой.
Джоуи вернулся к старым привычкам, а я — к повторению старых ошибок. Закрывала глаза и прощала то, что не следовало. То, что прямо вело к его гибели. Но я терпела, терпела, потому что безумно боялась его потерять.
Любовь оказалась моей ахиллесовой пятой, она намертво приковала меня к Джоуи, не позволяла уйти, даже когда руки совсем опускались. Измученная, подавленная, я изо дня в день смотрела, как он безжалостно рушит наши жизни, но в глубине души верила: за своей бледной тенью скрывается прежний, мой Джоуи.
Изредка в нем проступали черты парня, укравшего мое сердце много лет назад. И это было как бальзам на душу. Вселяло надежду. Значит, тот Джоуи никуда не делся.