Мой парень невыносимо страдал. Еще бы: отец прячется от тюрьмы в рехабе, мать совсем тронулась, да еще и объявился старший брат. Однако время шло, близились роды. А значит, через несколько месяцев мне предстояло сделать выбор.
Если Джоуи не возьмется за ум, мне придется принять решение, и при мысли об этом внутри все переворачивалось. Да, мне без него не справиться, однако я не собиралась больше повторять старые ошибки. И не собиралась подвергать ребенка испытаниям, выпавшим на долю его отца.
Я не превращусь в Мэри Линч.
Мой ребенок всегда будет на первом месте.
89
ЗАПОМНИ МОЕ ЛИЦО
ДЖОУИ
— Моллой, подожди! — Отлепившись от стены возле врачебного кабинета, которую подпирал вот уже двадцать минут, я ринулся за ней. — Притормози, слышишь?
— Не могу, — бросила она поверх плеча — напряженно расправленного плеча, — и, накинув капюшон дождевика, поспешила через дорогу. — Я опаздываю в школу.
Вообще-то, в школу опаздывали мы оба, но я, скотина такая, умудрился опоздать и на прием.
Превозмогая отвращение к самому себе, я стиснул зубы и заторопился следом.
— Как все прошло? — спросил я, нагнав Моллой на тротуаре. — Как наш... кхм... — Сунув руки в передний карман худи, я уставился себе под ноги. — Ты в порядке?
— В порядке? — Моллой резко остановилась и мрачно засмеялась. — В порядке? — повторила она, в бешенстве оборачиваясь ко мне. — Хм, дай-ка подумать. Битый час врач, наблюдавший меня с детства, в красках описывал всевозможные осложнения, поскольку, в отличие от большинства будущих мамочек, чьи счастливые мужья и партнеры держат их за руку, я оказалась в зоне риска.
— Риска? — Мною овладела паника. — Какого еще риска?
— Такого, — зашипела она, — которому подвергаются идиотки, трахающиеся с наркоманами, особенно если те колются в вену и практически все время находятся в отключке. Немного унизительно, правда, Джо? — На глаза у нее навернулись слезы. — Когда ты входишь в число этих идиоток. И связываешься с таким парнем, — сощурилась она.
Затуманенный рассудок не сразу сообразил, о чем речь. Однако едва до меня дошел смысл сказанного, страх стальными пальцами сдавил горло.
— Господи. Ты же не могла ничего от меня подхватить? Я тебе не изменял!
— Знаю. — Моллой всхлипнула и покачала головой. — Результаты всех анализов отрицательные.
Меня затопила волна облегчения.
— Блин, малыш, прости.
— Ага. Кстати, спасибо, что соизволил явиться, — отчеканила она, отворачиваясь. — Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
— Я проспал.
— Даже не сомневаюсь. Значит, дурь была забористая, раз тебя так вырубило.
— Ифа, прости, — крикнул я ей вдогонку. — Еще не все потеряно. Я позабочусь о тебе и ребенке...
— Да ты о себе не в состоянии позаботиться! — Моллой поправила сорванный ветром капюшон. — Ты болен, Джо. Болен, но сам этого не осознаешь.
— Я не болен, — возразил я, припустив за ней следом. — Просто у меня поганый период.
— Ты наркоман! — в ярости уставившись на меня, выкрикнула Моллой. — Ты убиваешь себя и меня!
— Нет. — Я замотал головой, отказываясь признавать ее правоту. — Скоро все устаканится.
— Посмотри, во что превратилась твоя жизнь! — Она уже орала. — Тебя вышибли из команды по хёрлингу, успеваемость в школе пробила дно! Ты постоянно обдолбанный. Ты потерял себя, Джо. Хотя обещал, что останешься, но ты не здесь, не со мной. Спорим, ты даже не знаешь, какой сегодня день.
— Четверг, — дрожащим голосом ответил я. — И мне плевать на школу, на хёрлинг.
— А как же я? — заплакала она. — Как же ребенок? На нас тебе тоже плевать?
— Вы единственные, кто мне важен, — огрызнулся я, откинув волосы со лба. — Блин, Моллой, если я кем и дорожу, то тобой и только тобой. Тебе ли не знать.
— Тогда борись, Джоуи Линч. — Моллой смяла в кулаке горловину моей худи. — Борись с зависимостью.
— Борюсь.
— Врешь. — По ее щекам по-прежнему струились слезы. — Ты опустил руки. Капитулировал, и мы оба это понимаем.
— Чего ты добиваешься? — выпалил я, стараясь обуздать нарастающий гнев. — Господи Исусе, Моллой, да я ради тебя в лепешку расшибаюсь. Все, черт возьми, делаю!
— Я прошу лишь об одном, а ты отказываешь наотрез! — пылко возразила она. — Завяжи.
— Ифа...
— Ты не понимаешь! Не понимаешь, как глубоко увяз. Я хожу побираться, чтобы вырвать тебя из лап Холланда и этих чудовищ, а ты упорно к ним возвращаешься. Я должна Гибси, Поджу, Кейси, хотя она сама еле сводит концы с концами. Я из кожи вон лезу, чтобы тебя спасти, но ты продолжаешь себя топить.