95
СЕКСИ-МАМОЧКИ, СЕКСИ-ПАПОЧКИ И ТОРЧКИ
ИФА
Мать Джонни Каваны напоминала ангела, а отец — древнегреческого бога. Честное слово, Джонни просто сказочно повезло с генами. Внешностью он практически не уступал маленькому негоднику, зревшему у меня в животе.
Ключевое слово — почти.
— Значит, ты и есть знаменитый Джоуи Линч, — вежливо улыбнулся Джон Кавана. К счастью, он не стал уточнять, чем именно знаменит мой парень. — Наслышан о тебе.
Замерев, Джоуи изучал собеседника с изрядной настороженностью, даже легкой опаской. Вклинившись в их диалог, я как бы невзначай закрыла Джоуи собой. Пусть переведет дух, пока не наломал дров.
— Похоже, наш парнишка попал на великосветский прием. — Я взъерошила Шону кудряшки. — У вас просто дивный дом.
— Твои братья были без присмотра. — Эдель Кавана не повелась на мою болтовню и, пристально глядя на Джоуи, заявила: — Джонни побоялся оставить их одних.
Я видела Джоуи насквозь, и сердце мучительно сжалось от осознания, что внутри у него все вопит: «Опасность!» В нынешнем состоянии от моего парня можно было ожидать чего угодно. Очевидно, Джонни посетила та же мысль, и он шагнул к матери.
Я сощурилась, как бы говоря: «Не вздумай».
Он без тени раскаяния пожал плечами.
— Извините, — ошарашил меня Джоуи, глядя на женщину в упор. — Я был на работе.
В его ответе не было ни издевки, ни ярости, что только подтвердило мои худшие опасения: он в отключке.
В карих глазах женщины промелькнула боль. Она с тревогой покосилась на мужа и покачала головой:
— Джоуи, милый, тебя никто не упрекает.
— Просто к сведению. — Джоуи пожал плечами, с братом на руках обошел «опель» и распахнул пассажирскую дверцу. — Больше такого не повторится.
— Вам совсем не обязательно сразу ехать, — засуетилась Эдель, увидев, как Джоуи устраивает Шона на заднем сиденье и застегивает ремень безопасности. — Оставайтесь на ужин. Мы будем очень рады.
— Мы и так загостились, — отрезал Джоуи, озираясь в поисках остальных братьев. — Эй, ребята! — позвал он и пронзительно свистнул. — Запрыгивайте.
Преданные Джоуи не меньше, чем собаки — матери Джонни, Олли с Тайгом бросились к старшему брату.
— Скажите Джонни с родителями спасибо за гостеприимство, — тихонько скомандовал Джоуи.
— Спасибо, — машинально повторил Тайг и, с куда большим энтузиазмом простившись с собаками, забрался в салон.
— Спасибо, Делли. — Олли шагнул к блондинке и обнял ее за талию. — Я так квасно провел время.
Явно растроганная, Эдель крепко прижала мальчика к себе.
— Надеюсь, ты еще к нам заглянешь.
— Конечно! — Олли стиснул ее в объятиях чуть дольше положенного, потом отстранился и, с опаской покосившись на Джона, протянул ладошку. — Пока, Джон.
— Счастливо, Олли, — ласково отозвался тот, пожимая мальчугану руку. — Не забудь, о чем мы говорили.
— Ага, — просиял Олс. — Я всек, Джон. Не забуду.
— Не всек, а усек, — вклинился юный альфач. — Научись уже нормально говорить, олень.
— Угомонились! — пригрозил Джоуи, впихнув Олли в салон. Только когда все братья расселись и пристегнулись, он повернулся к чете Кавана. — Спасибо за все. Больше такого не повторится.
— А твоя мама?
— Ей об этом знать не обязательно.
Раздавленный, Джоуи устроился на пассажирском сиденье и захлопнул дверцу, оставив меня наедине с семьей Кавана.
— Все будет хорошо, — забубнила я под пристальными взглядами Джонни и его родителей. — С ними все будет хорошо.
— Уверена? — спросила Эдель, которую, как и меня, одолевали сомнения.
Нет.
Стараясь не разрыдаться, я изобразила самую ослепительную улыбку и кивнула.
— Ага.
В душе моего парня назревала буря.
Всю дорогу до Элк-Террас он угрюмо молчал, барабанил пальцами по колену и таращился в окно, пока ребята смеялись и дурачились на заднем сиденье, не догадываясь, какие муки переживает их старший брат.
Едва мы подъехали к дому, Джоуи выскочил из машины и взлетел на крыльцо.
— Черт, да он в ярости, — протянул Тайг, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.
— Ругаться некрасиво, — упрекнул Олли, расстегивая оба ремня, свой и Шона. — И невоспитанно.
Тайг закатил глаза:
— Да мне вообще пос...
— Хватит, — вклинилась я, пока Тайг не обогатил словарный запас младших всякими непристойностями. — Пора идти.
Зажав липкую ладошку Шона в своей, я последовала за ребятами в дом и вздрогнула от крика на втором этаже.
— Ух ты, у вас новый телик!