— Отлично.
— Джо.
Он молча задрал мою толстовку, обнажив заметную выпуклость.
— Люблю тебя. — Джоуи надолго припал губами к моему животу. — Люблю вас обоих.
У меня перехватило дыхание, пальцы стали сами собой перебирать его волосы.
— Мы тоже очень тебя любим.
— Все наладится, — шептал он, продолжая осыпать мой живот поцелуями. — Я возьму себя в руки.
Внутри как будто что-то щелкнуло.
Одного проблеска прежнего Джоуи хватило, чтобы я сорвала с себя одежду и увлекла его на постель. От прикосновения его губ по телу пробежала дрожь. Пока голова Джоуи сновала между моих ног, я исступленно мяла простыни и еле сдерживала слезы — слишком глубокие чувства я испытывала к этому парню, настолько глубокие, что они вредили мне самой.
— Джо, — хрипло шепнула я, когда он забрался на меня сверху, — ты должен надеть презерватив, помнишь?
Он на мгновение застыл, едва не захлебнувшись отчаянием, а потом стыдливо кивнул и достал из тумбочки блестящий квадратик.
По иронии судьбы, мы стали предохраняться уже после беременности. Я могла по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз мы были близки после той кошмарной истории с Тедди, но все равно заставляла Джоуи пользоваться защитой.
— Я знаю, ты мне не изменял, — торопливо заверила я, глядя, как он неуклюже натягивает трясущимися пальцами презерватив. — Просто... Врач же сказал, что я должна обезопасить себя и ребенка, ну мало ли...
— Никаких проблем, — срывающимся голосом откликнулся Джоуи, обхватив мои бедра. — Я все понимаю.
— Джо. — Приподнявшись на локте, я обвила его рукой за шею и притянула к себе. — Все хорошо. Главное, будь со мной.
— Я так виноват, — бормотал он, вонзаясь в мою плоть. — Ты даже не представляешь насколько.
96
ПОЗОВИ, И Я ПРИМЧУСЬ
ДЖОУИ
Отвращение. По-другому не описать то, что я испытывал, переступив порог БМШ в понедельник утром.
Дома меня задержала грандиозная стычка между матерью и Шаннон из-за Каваны, а потом — наши разборки с Дарреном. Войдя в класс спустя десять минут после звонка, я первым делом отыскал взглядом Моллой и почувствовал, что цепенею от страха.
Вдруг именно сегодня она устанет от моих выходок?
Вдруг именно сегодня пошлет меня на хрен?
Рано или поздно ее терпение иссякнет. Однако наша субботняя близость что-то пробудила у меня внутри. Пробудила искорку, которая разгорелась в пламя, позволившее мне вчера не сорваться. Каким-то чудом, не иначе, я сумел обойтись без Шейна и продержаться на паре косячков.
Голова раскалывалась, тело разваливалось, зато рассудок прояснился, и я мог более или менее соображать.
Конечно, гордиться особо нечем, но начало положено.
Надо же с чего-то начинать.
Моллой подталкивала меня к великим свершениям.
— Время, Джозеф! — Этот свирепый взгляд мисс Лейн приберегала специально для меня. — Последнее предупреждение, — добавила она, заполняя мою красную книгу.
Как будто мне не плевать.
В школу меня влекло по двум причинам. Первая — блондинка за моей партой, а вторая — ребенок в животе этой блондинки.
Проигнорировав Алека с Поджем, которые тщетно пытались привлечь мое внимание, я плюхнулся рядом с Моллой, и наши колени соприкоснулись.
— Моллой.
— Джо, — откликнулась она, не поднимая головы от раскрытой тетради.
Я молча взял приготовленный наушник и воткнул его в ухо.
Заиграла «Fast Car» Трейси Чепмен, и песня была как соль на мои и без того кровоточащие раны. Моллой, по обыкновению, сжала мою руку под партой. Ощутив ответное пожатие, она удивленно повернулась ко мне.
— Привет, жеребец.
— Привет, королева.
— Отличная рубашка.
— Отличные ножки.
Ее глаза расширились от изумления.
Я подмигнул.
— Ты... — шепнула Моллой, с опаской поглядывая на меня. — Ты?..
— Нет. — Поборов желание виновато опустить голову, я посмотрел на нее в упор. — Но я стараюсь...
Стараюсь дать ей то, в чем она так отчаянно нуждается.
Чего заслуживает целиком и полностью.
Грудь сдавило от переизбытка эмоций. Слишком много на меня навалилось — она, сама ситуация, мои чувства, — однако я не шелохнулся, чтобы не портить момент.
— Джо. — Она переплела свои пальцы с моими. — Джо.
— Нужно потерпеть всего час, потом другой, да ведь?
Со слезами на глазах Моллой быстро закивала и страдальчески улыбнулась:
— Да.
За обедом завязалась оживленная беседа, но я не мог разобрать ни слова и, лязгая зубами, обливался даже не холодным, а ледяным потом. Парни обсуждали хёрлинг, девушки — детей, а меня жестко ломало.