Толчок из нержавейки в углу камеры едва не засорился от блевотины, которую потоком извергал мой желудок.
Черная слизь.
Зеленая желчь.
Сгустки крови.
Господи Исусе, я буквально истекал ядом.
Положенный мне телефонный звонок я по наивности израсходовал на женщину, которая даже не соизволила взять трубку.
Матери на меня плевать.
Ничего нового.
Господи, да было больше шансов, что за мной придет старик.
Ты и так все это знал, придурок, так что перестань беспокоиться о ней!
Презирая себя за слабость, я отказался от повторного звонка, потому что, справедливости ради, звонить больше было некому. После глобальной стычки с Дарреном я предпочитал отсидеть полтора года за нанесение тяжких телесных, лишь бы не обращаться к нему за помощью. В задницу Даррена.
Единственная, кому я мог позвонить, единственная, кто еще не отрекся от меня, была та, кого мне полагалось защищать. Самый дорогой для меня человек во всем мире.
Я знал: Моллой обязательно ответит. Примчится за мной. Будет биться за меня, чего бы ей это ни стоило.
Вот в чем, блин, и проблема.
Пора это прекратить. Пора перестать подвергать ее опасности.
— Подъем, Линч, — скомандовал коп, отпирая металлическую дверь камеры. — Через двадцать минут у тебя слушание.
Зашибись.
Просто, блин, зашибись.
Решив не возражать, я безропотно подчинился и стоял как статуя, пока на меня надевали «браслеты». Да, на сей раз мне не отвертеться.
«Может, оно и к лучшему, — размышлял я по дороге к автозаку. — Может, судья упечет меня за решетку и отправит в тюрьму Корка. Устранит меня из жизни Моллой и ребенка — для их же блага».
99
ПОМЕШАТЕЛЬСТВО
ИФА
Слезы.
Они текли ручьем.
Парадокс — я, которая всегда считала себя сильной, последнее время только и делала, что плакала. А еще врала.
Врала без конца и края.
Примчавшись в роддом, я наспех сочинила историю, как чья-то машина въехала мне в зад, и попросила направление на УЗИ.
Цирк, блин.
На нервной почве голова не соображала. Бесцельно тараща глаза, я сидела в приемном покое и ждала, когда меня позовут на УЗИ. Джоуи как в воду глядел: с ребенком и впрямь все было благополучно.
Однако домой в таком состоянии соваться не стоило. Обуреваемая раскаянием и злостью на саму себя, я кое-как добралась до квартиры Кейси и, обливаясь слезами и соплями, бросилась в объятия подруги, едва та распахнула дверь.
— Его арестовали!
Недавняя эсэмэска от Шаннон подтвердила мои худшие страхи.
— О господи, что он натворил на сей раз? — выпалила потрясенная Кейси, заталкивая меня в прихожую. — Погоди... речь ведь о Джоуи?
— Да, Кейси, — прорыдала я. — О ком же еще?
— Действительно, о ком же еще, — буркнула Кейси, ведя меня к дивану. — Ты сядь и объясни толком, а я пока вскипячу чайник.
— Не хочу я никакой чай! — Я захлюпала носом и уронила голову на руки. — Лучше помоги мне вытащить его.
Брови Кейси взметнулись:
— Откуда? Из тюрьмы? Интересно как?
— Не знаю, но что-то нужно предпринять!
— Для начала объясни, что произошло, а потом пораскинем мозгами.
Всхлипнув, я подробно рассказала подруге обо всем, что случилось в Томмене.
— Ифа, перестань, это ведь Джоуи, — авторитетно сообщила Кейси, выслушав мою душераздирающую историю. — У него, как у кошки, девять жизней. Максимум пальцем погрозят и отпустят.
— Нет, ты не понимаешь! Ему же больше восемнадцати.
— Блин, точно. — Подруга плюхнулась рядом со мной на диван. — Копы наверняка из штанов выпрыгивают от радости. Да, теперь ему впаяют на полную катушку.
— Спасибо, утешила.
— Прости, брякнула по глупости. — Подруга хлопнула себя по лбу, потом повернулась ко мне и обняла. — Понимаю, тебе страшно, но Джоуи прав. — Она крепче сжала меня в объятиях. — Ты должна заботиться о ребенке.
— А кто позаботится о Джоуи?
100
НЕОТВЕЧЕННЫЕ ЗВОНКИ И НЕОЖИДАННЫЕ ПОВОРОТЫ
ДЖОУИ
Одетый в форму БМШ и позвякивая «браслетами», я под конвоем вошел в каморку при здании суда, где мне предстояло встретиться с адвокатом и ждать слушания по делу. Однако в каморке поджидал сюрприз в виде хорошо одетого мужчины.
— Джоуи Линч. — Джон Кавана с улыбкой привстал из-за стола. — Вот мы и встретились снова.
Какого черта?
— Вы что тут делаете?! — выпалил я, усаживаясь напротив. — Вы не мой адвокат.
— Сегодня твой, — протянул Кавана, перебирая стопку бумаг — по всей видимости, мое досье. Или вообще уголовное дело (с моим-то везением — не удивлюсь). — Если не возражаешь.