Я кивнул. Надо отдать Каване должное — он не пудрил мне мозги, не бросался пустыми обещаниями.
Паузу нарушила пронзительная трель мобильника, и Джон быстро поднялся.
— Наверное, из школы, — сообщил он, исчезая в коридоре. — Прошу меня извинить.
— Когда это случилось? — спросила Эдель, едва ее муж скрылся из виду.
— Случилось что?
— Когда ты потерял себя?
— Как только появился на свет.
В ее глазах мелькнула грусть.
— А наркотики?
Я мгновенно напрягся.
— Я ведь не слепая, милый, — ласково заметила Эдель, кивнув на мои закатанные до локтей рукава. — И росла вовсе не в оранжерее, поэтому всегда узнаю следы уколов. — (Я смущенно одернул рукава и опустил взгляд.) — Ну и сколько времени прошло с последней дозы? — (Я молчал. На такой вопрос не существует верного ответа.) — День? Максимум два? — понимающим тоном продолжала она. — Сейчас тебя одолевает дикий зуд, хочется расцарапать кожу до мяса? А холод проник в тело так глубоко, что ты никак не можешь согреться? Тебя постоянно бросает в пот, тошнит? У тебя уже появилось ощущение, что лучше умереть, чем так мучиться?
— У меня все под контролем.
— Да? — горестно вздохнула она. — Ты контролируешь или тебя?
— Вы ничего обо мне не знаете.
— С чего все началось, милый? Марихуана? Рецептурные препараты? Бензо? Стимуляторы? А? Долго ты протянул на них, прежде чем подсел на что-нибудь забористое вроде кокаина или фентанила? Когда ты бросился в омут с головой?
— Вам-то какая разница? — вспылил я в попытке оправдать то, чему нет оправдания. — Мои привычки никому не вредят.
— Милый Джоуи, ты тоже заслуживаешь нормальной жизни, — настаивала она. — Мы хотим для тебя ровно того же, что и для Шаннон с мальчиками.
— Мне уже восемнадцать.
— Да хоть восемьдесят, милый. На наши намерения это никак не влияет.
— Зато влияет на мои, — возразил я. — Со мной не нужно нянчиться, не нужно мне подсовывать никого в отцы. Я староват для такой хрени.
— Возраст не помеха для любви.
— Мое детство давно кончилось.
— Все еще можно исправить.
— Слишком поздно. Мой поезд ушел.
— Никогда не поздно, Джоуи.
— Ифа беременна. — Решив, что терять нечего, я выложил карты на стол. — Через три с половиной месяца я сам стану отцом. Поэтому спасибо за предложение, но она единственная, с кем я готов создать семью.
— Беременна? — ахнула Эдель. — А ты не из тех, кто останавливается на полпути, верно, Джоуи? — (Я молча пожал плечами. Ну а что тут скажешь?) — И как твои привычки уживаются с девушкой и будущим ребенком?
— Никак, — процедил я, разозлившись, что Эдель задела за живое. — Но все наладится.
— Посмотри на себя. — На глаза женщины навернулись слезы. — Посмотри, какой ты рассудительный. Умный. Отважный. — Она печально улыбнулась. — Милый, ты взвалил на себя слишком большой груз и не справляешься. — Эдель потянулась через столешницу и накрыла мою ладонь своей. — Позволь мне помочь.
— Нет. — Стиснув зубы, я покачал головой. — Мне не нужна ваша помощь.
— Джоуи, милый...
— Нет, — повторил я и высвободил руку. — Закрыли тему. Меня она бесит.
— Это потому, что у тебя проблемы, милый.
— И вас они не касаются! — огрызнулся я. — Всё, не важно! Проехали.
— Думаю, это важно, Джоуи. И я думаю, ты тоже важен.
— Ошибаетесь, — буркнул я, мечтая лишь об одном — чтобы она оставила меня в покое. — Просто оставьте это.
— Ты прошел очень длинный путь, милый. Может, пора уже передохнуть и позволить кому-то другому нести твой груз? — убеждала Эдель. — Позволь помочь тебе. Позволь спасти тебя, Джоуи.
— Вы не сможете. — Блин, до чего же она непонятливая! — Спасать уже нечего, миссис Кавана. Так что просто остановитесь.
В кухню зашел ее сын, и, бог свидетель, я готов был целовать землю у него под ногами.
— Ох, милый, ты вернулся... — Эдель вскочила и бросилась к сыну со своими объятиями и сюсюканьем. — Как тренировка?
— Отлично. — Кавана подставил щеку для поцелуя. — Что тут происходит?
— Ты проголодался, Джонни? Я приготовила ростбиф с перечным соусом.
— Ох, ничего себе... — Опустившись на табурет, где еще недавно сидел Кавана-старший, Джонни кивнул на мою физиономию и присвистнул. — Кормак хорошо тебе врезал.
Нет, мне хорошо врезал папаша бывшего моей девушки.
— Ага, и я тебе тоже неплохо. — Из-за потасовки с Джонни я чувствовал себя полной свиньей. — Слабые навыки коммуникации.