Ифа: Без обид, но Даррен — редкостный мудень.
Шаннон: Согласна. Они полощут Джоуи так, словно не он последние шесть лет тащил на себе всю семью.
Ифа: Шан, очень прошу, как только увидишь его, сразу отпишись. Мне нужно знать, что с ним все в порядке.
Шаннон: Обязательно.
Ифа: Пожалуйста, не забудь. Сразу отпишись, ладно?
Шаннон: Обещаю. х
105
ЗАВУАЛИРОВАННЫЕ УГРОЗЫ
ДЖОУИ
Отец снова залез мне в голову, однако на сей раз все было иначе. На сей раз его слова упали на благодатную почву. Проделали брешь в стене, которой я отгородился от всего мира. На сей раз они наконец-то нашли во мне отклик.
Расстанься он с мамой в самом начале, все сложилось бы совсем по-другому. Да фиг с ним, с началом, уйди он даже после изнасилования Даррена, нас осталось бы трое детей, и мы худо-бедно бы справились. Пускай не сразу, но зажили бы нормальной жизнью.
Однако отец никуда не ушел, и последствия его решения больно ударили по нам. Не просто ударили, они нас уничтожили.
Неужели нечто подобное ждет и меня?
Неужели наступит день и наш с Моллой ребенок проклянет меня за то, что я вовремя не ушел, за то, что испортил им жизнь? Неужели мой сын возненавидит меня так же сильно, как я ненавижу отца? Станет ли он презирать свою мать так же, как я презираю свою? Тоже подсядет на наркотики? Неужели мне никогда не разорвать порочный круг и я обречен производить на свет сыновей с заведомо гиблой наследственностью?
При одной мысли об этом горло сжималось. Вот почему я передумал идти к Моллой. Просто не мог. По крайней мере, не сегодня.
Разбитый, взвинченный после разговора с отцом, я отправился в единственное место, где более или менее себя контролировал.
— Болтают, что копы заластали тебя в до хера престижной школе, — завел Шейн, когда я ввалился в его убогую гостиную и плюхнулся на диван. — Бьешь морды мажорам, Линчи? Зря, очень зря.
— Ага, согласен, — буркнул я, откинувшись на спинку.
— А еще болтают, что из тюряги тебя вытащил до хера крутой адвокат. — Шейн выпустил облачко дыма и впился в меня взглядом. — Ты излил ему душу, и в итоге даже судья рыдал, как сучка, настолько его растрогала твоя жалостливая история.
Уловив угрозу в его голосе, я мигом напрягся.
— Не гони, никто никому душу не изливал, — скривился я. Типа «Ты за кого меня принимаешь?». — Я не крыса, Шейн.
— Надеюсь, мелкий, — холодно отозвался тот. — Сам знаешь, что бывает с крысами. — Холланд прищурился. — Их травят. Вместе со всей семейкой.
— Не мой случай, — превозмогая дрожь, процедил я и, порывшись в кармане школьных брюк, выудил все, что осталось от зарплаты. — Подкинь мне окси и бензо, скоротать ночь.
Шейн долго таращился на деньги, потом шумно выдохнул и сгреб купюры.
— Не знаю, что у тебя на уме, мелкий, но если ты снюхался с адвокатами, мы с тобой больше не друзья. Если задумал соскочить, сразу забудь. Мы с тобой оба слишком глубоко увязли, и обратной дороги нет, Линч.
— Ни с кем я не снюхался, — огрызнулся я, завороженно глядя, как Холланд достает из-под дивана знакомую жестянку. — А тупо пытаюсь протянуть до утра.
— Пока ты не треплешь языком и не стучишь на друзей, все в шоколаде. — Шейн протянул мне пакетик с «колесами». — А попытаешься меня сдать, тебе не жить. Отделаю так, что твой папаша отдыхает. Усек?
Когда мне наконец удалось добраться до дома, стены моего мира сомкнулись, и я задыхался под их тяжестью.
Мама.
Отец.
Даррен.
Моллой.
Шейн.
Ребенок.
Семья Кавана.
Дети.
Обидчики Шаннон.
Мне не хватало воздуха.
С разбитым телом и надломленной психикой, я едва успел вытащить ключ из скважины и сразу угодил в объятия Шаннон.
— Ты пришел! Слава богу. — Вся дрожа, она прильнула ко мне.
Я устал. Задолбался настолько, что руки сестры давили на меня, словно две бетонные плиты, увлекая все дальше во тьму.
— Все в порядке, Шан. Все хорошо, — заверил я, потому что любил эту маленькую девочку, и никакие наркотики, никакая депрессия не могли заглушить моей любви к ней.
Вот только она уже не маленькая девочка.
Она молодая женщина, и это вселяет надежду.
Надежду, что Шаннон справится там, где не получилось у меня.
Нормальная семья готова принять ее с распростертыми объятиями.
Принять всех их.
Потаенная, еще функционирующая часть сознания подсказывала, что супругам Кавана можно доверять. Та часть, что давно и прочно замкнулась на Ифе Моллой. И я доведу дело до конца. Вытащу детей из этой проклятой дыры. Вытащу, даже если больше меня ни на что не хватит.