И тут мать так сильно ударила меня по лицу, что я на мгновение потерял нить своих мыслей.
— Не смей меня обвинять, — прошипела мама, тыча пальцем мне в грудь. — Я делала все, что могла, для тебя и твоих братьев и сестры!
— Ты делала все, что могла, для него, — возразил я. Для них. — Ты не можешь меня обмануть, помнишь? Я тебя вижу насквозь...
Мама снова ударила меня.
На этот раз еще сильнее — так что голова запрокинулась.
— Мама! — опомнился Даррен, вклинившись между нами. — Что ты делаешь? Не бей его!
Да, щека у меня горела, но это была ерунда по сравнению с болью, которую причиняла беспощадная правда.
— И это я превращаюсь в него? — Мой преисполненный презрения взгляд полоснул по сладкой парочке.
Задолбало.
Какой смысл?
— Я больше не стану так жить.
Надоело.
Больше так продолжаться не может.
Решение принято.
— С меня хватит!
Взлетев вверх по лестнице, я ворвался в свою комнату и принялся запихивать одежду в сумку. Зачем? Хрен его знает. Там, куда я собираюсь, она мне вряд ли понадобится.
— Джоуи, стой... погоди! Погоди!
Меня переполняло извращенное чувство свободы от осознания, что я в последний раз собираю вещи и больше никогда не вернусь в этот проклятый дом.
— Что ты делаешь? — донесся с порога возглас Шаннон.
— Я не могу здесь оставаться, — ответил я, не поднимая головы, чтобы не смотреть на сестру, не рвать себе душу. — Прости. — С тобой все будет хорошо. Об этом я позабочусь. — Я просто взорвусь, если останусь в этом доме.
— Ты имеешь в виду — на эту ночь? Ты поедешь к Ифе, а утром вернешься, да?
Нет.
Я не поеду к Ифе.
И не вернусь.
— Джоуи, пожалуйста...
— Мне так жаль. — Я понимал, на что обрекаю сестру, и ненавидел себя всем сердцем, однако выхода не было. Я застегнул сумку и закинул ее на плечо. — Я старался, но больше не могу.
— Джоуи, пожалуйста! — рыдала Шаннон, по обыкновению, цепляясь за меня. — А как же я?
Как же она?
Как же Тайг?
Как же Олли?
Шон?
Даррен?
— А как же я? — По моим щекам заструились слезы. — Как же я, Шаннон? Как же я!
— Но я люблю тебя! — плакала она, повиснув у меня на шее. — Я очень тебя люблю, Джо. Я забочусь о тебе. Ты важен для меня. Ты и сам знаешь! — В ее голосе звенело отчаяние. — Мы справимся вместе! Ты не должен...
— Послушай, — перебил я, пока ее слова не ранили меня еще глубже. — Мне нужно, чтобы ты сама о себе позаботилась, ясно? Мне нужно, чтобы ты это сделала ради меня. — Содрогаясь всем телом, я наклонился и поцеловал сестру в лоб. — Не полагайся на нее, или Даррена, или на кого-то еще, потому что в итоге мир тебя подведет. Они все тебя подведут.
По крайней мере, те, кто носит фамилию Линч.
— А ты? — Младшая сестра смотрела на меня с такой надеждой, словно я мог наладить ее жизнь, хотя мне не удалось наладить даже свою собственную. — Ты тоже подведешь?
— В особенности я, — выдавил я, задыхаясь под тяжестью признания.
А потом совершил самый благородный поступок в отношении сестры.
В отношении всех домашних.
Взял и ушел.
— Куда он идет? Он что, бросает нас?
— Насовсем? Но он не может уйти!
— Джоуи, не уходи!
— Джоуи, подумай как следует...
Отогнав сомнения, я сбежал вниз по лестнице и направился к двери. Надо поскорее уносить ноги, пока не растерял всю решимость.
Дети не пропадут.
Главное — в это верить.
— Сделай что-нибудь! Мама, скажи что-нибудь! Пожалуйста! Останови его!
— Джоуи, не уходи!
— Ты поклялся. Ты обещал, что не оставишь нас!
— Не горячись! — Даррен преградил мне путь. — Просто выспись, и мы поговорим утром, когда у тебя будет ясная голова.
— Я не могу, Даррен, — безучастно откликнулся я. — Уйди с дороги.
— Джоуи, нет... поговори со мной!
— Уйди с дороги, Даррен! — повторил я. — Сейчас же!
— О-ии. О-ии.
Голосок Шона почти сломил мою волю. Я судорожно перевел дух, не в силах обернуться и посмотреть на ребенка, которого воспитывал с пеленок.
— Пожалуйста, прости...
Оставалось надеяться, что когда-нибудь он сумеет меня простить.
Простить и понять, почему мне пришлось так поступить.
Почему пришлось уйти.
С родителями Каваны он обретет нормальную семью.
Они дадут ему то, чего не смог дать я.
— Останься, Джоуи, — срывающимся голосом умолял Даррен. — Я без тебя не справлюсь.
— Придется, — отрезал я и, отодвинув старшего брата в сторону, распахнул дверь. — Не подведи их.
Не связывай им руки, как связывал мне.