— Такое ощущение, что ты на нее злишься.
— Нет, я злюсь на себя. — Мои ноги ходили ходуном, руки сжались в кулаки. — Злюсь из-за того, что утащил ее с собой. — Я вдруг осекся, шумно выдохнул и возмущенно уставился на женщину. — Вы ведь нарочно упомянули Ифу, чтобы меня спровоцировать.
— Естественно, — усмехнулась она. — По-другому тебя не растормошить.
— Когда она сообщила о беременности, Джоуи уже не существовало, — вырвалось у меня невольное признание. — Хотя существовать он перестал задолго до. Походы по врачам, УЗИ — там присутствовала лишь моя оболочка. Ей было страшно, одиноко. Она нуждалась в моей помощи, поддержке, а я только делал все еще хуже.
— Тем не менее она тебя не бросила, — заметила доктор. — Не отреклась.
— Нет, не отреклась.
— Как считаешь — почему?
— Потому что Моллой — самый упрямый человек на свете, — буркнул я, потирая челюсть. — И всегда идет до конца, даже себе во вред.
— Себя ты тоже относишь к вредоносным факторам?
— Посмотрите на меня!
— Смотрю, — спокойно ответила женщина. — И вижу юношу, который, невзирая на перенесенную боль и страдания, старается вылечиться ради того, чтобы вернуться к ней. Очевидно, твоя Моллой отлично разбирается в людях, — с улыбкой добавила она.
— Хм.
— Ты допускаешь, что нужен ей?..
— Ей нужно бежать от меня со всех ног.
— Но ведь такой вариант не рассматривается? — осторожно уточнила врач. — Твой ребенок заслуживает отца. Тебе ли не знать, какую важную роль играет отец в процессе воспитания.
Ты моя копия, пацан.
От тебя больше вреда, чем пользы.
— Ты сейчас слышишь его голос? Голос отца?
Блин, а она проницательная.
— Не знаю, удастся ли мне разорвать порочный круг, но я безумно этого хочу. — Не в силах усидеть на месте, я стал расхаживать по комнатушке. — Хочу настолько, что не могу спать по ночам. Именно поэтому я и вернулся в тот вечер. Поэтому позволил Лиззи себя переубедить. Поэтому не прыгнул с моста. И поэтому сейчас торчу здесь. — Я нервно захрустел костяшками и шагнул к окну. — Да, я ее недостоин, но мечтаю стать достойным.
— Как твои ломки? — сменила тему врач.
Хуже не бывает.
Сутки напролет я лежал пластом, озверевший, измочаленный.
Мне не хотелось ни с кем разговаривать, не хотелось шевелить даже пальцем.
— Получше, — ответил я, разглядывая подопечных центра, которые сосредоточенно высаживали цветы. — Терпимо.
— Уже неплохо.
— А воспоминания исчезнут?
— Вряд ли. Но они поблекнут. Перестанут причинять боль. Ты обретешь опору, на которой воздвигнешь новый фундамент. Научишься справляться. Именно поэтому ты здесь. Ради опоры.
— Я по-прежнему ощущаю ее запах. — По телу прокатилась дрожь. — И его тоже.
Горло мучительно сжалось. Я замер, боясь вздохнуть, и ждал, пока схлынет скорбь.
И молился, чтобы это произошло как можно быстрее.
Наконец меня отпустило.
— Когда мне разрешат ей позвонить? — Я развернулся и, привалившись к подоконнику, взглянул на доктора. — Мне необходимо с ней поговорить.
— Еще рано.
— Мы никогда не разлучались так надолго, — раздраженно признался я.
Впрочем, я знал: эта женщина была непреклонна. Она не уступит. Видит бог, я пробовал много раз.
— Пожалуйста, док. Она мой лучший друг.
120
НИКАКОЙ ШКОЛЫ ЛЕТОМ
31
ИФА
— М-да, паршиво, — буркнула я, когда мы с друзьями вывалились из школы, сдав последний экзамен на выпускной аттестат.
Шесть лет учебы.
Ладно, шесть лет учился только Кев и остальные.
Мы вчетвером все эти годы валяли дурака, хихикали и развлекались.
И вот все закончилось.
— Это полный провал, — проворчал Подж и поскреб в затылке. — Мать меня просто грохнет, когда объявят результаты.
— Вас хотя бы тут не будет. А вот с меня мама точно спустит шкуру. — С театральным вздохом Кейси расстегнула рюкзак и вытряхнула его содержимое в мусорный контейнер за школой.
Вдохновившись, Подж последовал ее примеру.
Алек пошел еще дальше. Сначала в мусорку полетел его рюкзак, а потом и школьная форма.
— Шесть лет ждал этой минуты, — пояснил он, щеголяя в одних трусах, а потом полез в спортивную сумку за шортами и футболкой. — Клянусь, народ, это того стоило.
— Блин, ребята, поверить не могу, что вы забили на выпускной бал. — Кейси с упреком взглянула на Алека. — А мне как быть? К августу Ифа будет готова рожать. Джоуи... Так, сразу проехали. Вы, значит, будете тусить в Америке со шлюхами, а меня оставляете одну — без друзей, тусовок и членов. Полный отстой!