Напряжение в теле было почти невыносимым.
Оно пронизывало все мое естество, подавляло его.
— Блин, сейчас сдохну, — простонала я и закусила губу, пытаясь дышать ровно. — Мне точно конец.
Очень хотелось остаться под струями горячей воды, однако желание двигаться пересилило. Я выбралась из душевой кабины, наспех завернулась в полотенце, поминутно ахая и сгибаясь в три погибели под неумолимым натиском схваток.
— Не убивай меня, малыш. — Я вцепилась в раковину, чувствуя, как внутри нарастает давление. — Пожалей мамочку.
Это оно.
У меня реально начались роды.
Я нутром чуяла.
И слышала утробный рык, рвущийся из моего горла.
— Ты справишься, — заверила я свое отражение в зеркале ванной. — Ты однозначно справишься.
После очередной схватки я, гадая, как, черт возьми, суметь одеться, чтобы доехать до роддома, поковыляла в спальню, пыхтя и отдуваясь, словно раненый зверь.
Услышав: «Отличные ножки», я застыла на пороге.
Застыла и обмочилась.
При виде Джоуи у меня перехватило дыхание.
Вот он, прямо передо мной.
Покрытый шрамами и с секретами за пазухой.
С теми шрамами, что он нанес сам себе, когда вонзал иглы в вены, примириться было тяжелее, чем с теми, что оставил ему отец.
Однако он здесь.
Он вернулся.
Вернулся домой.
И завязал.
Сломленный, в синяках и не в лучшей форме, Джоуи Линч сидел на моей кровати. Рукава закатаны до локтей, глаза округлены.
— Ну ни фига себе! — Джоуи очнулся и вскочил с постели. — Ты что...
— Описалась? — прохрипела я. В груди стало тесно от переполняющих меня эмоций. — Да, Джо, похоже на то.
— Похоже, у тебя отошли воды, Моллой! — воскликнул Джоуи, метнувшись ко мне. — Ты рожаешь?
— Как посмотреть. — Я со слезами бросилась к нему на шею. — Ты действительно здесь?
— Да, королева.
Очутившись в его объятиях, я вдруг обмякла, а моя способность быть сильной испарилась.
Долгие месяцы.
Долгие месяцы я держалась.
Терпела, ходила с гордо поднятой головой, молилась, надеялась, мечтала и мысленно приближала этот миг.
И вот он наконец настал.
Джоуи вернулся ко мне.
— Тогда да, — всхлипнула я и, почувствовав наступление очередной схватки, повисла на нем всем телом. — Я определенно рожаю.
— Младенец Иисус, Мария, Иосиф и осел! — заверещала мама, обнаружив в спальне моего пропавшего возлюбленного. — Ты как тут очутился?
— Через окно, — сообщил Джоуи и, опустившись на корточки, натянул на меня огромные бабушкины трусы.
Какой позор.
— Джоуи, милый, когда ты вернулся?
— Сегодня. И сразу поехал к вам, но Тони послал меня куда подальше.
— А, ясно, почему ты полез в окно.
— Моллой, ты приготовила сумку? — спросил Джоуи, надевая на меня махровые носки. — Если у тебя участились схватки, нам срочно надо ехать в больницу.
— Тони забрал машину Ифы, а сумка в багажнике, — ответила за меня мама. — Кто-то заглох на шоссе, и его срочно вызвали, в город вернется не раньше чем через час. Кстати, не хочу нагнетать, но у нашего фургона спустило колесо.
— Запаска есть? — спросил Джоуи. — Сбегаю поменяю.
— Нет.
— Какого хрена, Триш!
— Знаю, милый! Знаю!
— Бли-и-ин. — Я со стоном навалилась на Джоуи, когда тело пронзила очередная схватка. — Сейчас разорвусь пополам.
— Все зашибись, — торопливо заверил Джоуи, поглаживая меня по спине. — Главное, дыши. Глубоко и ровно.
— Джо, — простонала я и уткнулась подбородком ему в грудь, корчась от боли. — Я умираю.
— Продолжай дышать, — велел он, доставая из кармана мобильный. — До больницы нас подбросят.
— Выпустите меня из гребаной тачки. — Тяжело дыша, Гибси как ошалелый гнал машину по направлению к городу. — Мне нужно на воздух, блин! Срочно!
— Ты за рулем, придурок! — рявкнул Джонни, который выглядел ничуть не лучше. Обхватив голову руками, он раскачивался взад-вперед на пассажирском сиденье. — Все хорошо, Гибс. Все нормально. Мы справимся.
— Я всего-то хотел бургер.
— Знаю, Гибс.
— Ну и чипсы с карри. Разве это так много? А после всего, что я насмотрелся, мне больше никогда кусок в горло не полезет.
— Да заткнись ты! — прорычал взволнованный Джоуи. — Ты ее пугаешь.
— Это она меня пугает! — возмутился Гибси, нашарив руку Джонни.
— Понимаю, чувак, — выдавил Джонни, стиснув его ладонь. — Меня тоже.
— Хватит паниковать! — завопила я, протискиваясь между креслами, чтобы хорошенько приложить эту парочку. — Вы делаете только хуже.