Шейн пожал плечами:
— Я просто беспокоюсь о друге.
— Никакой я не друг, Шейн, а наивный дурак, который отдавал тебе половину зарплаты с тех пор, как начал зарабатывать.
— Сядь, Линчи.
— Нет, и не собираюсь.
— Кому сказано: сядь, — грозно процедил Шейн. — Быстро, мелкий. Я с тобой еще не закончил.
На свою беду, я прекрасно знал, на что способен Шейн, поэтому нехотя подчинился. Этот хмырь не остановится ни перед чем, лишь бы добиться своего. От места, где он расселся, до моих братьев рукой подать. Нельзя терять голову. «Друг» он опасный, а враг и того хуже.
— Твоя цыпочка — табу, — спокойно произнес Шейн, ткнув меня в бок. — Вот сейчас я услышал. Раньше — нет. — (Я настороженно кивнул.) — Как насчет закрыть эту тему раз и навсегда?
— В смысле?
— В прямом, — непринужденно откликнулся Шейн. — Я про нее забуду. Забуду, где она живет. Как выглядит. Где работает. Забуду про гараж ее старика. Вычеркну из памяти.
Чушь собачья.
Шейн недвусмысленно шантажировал меня Моллой. Давал понять, что, если я откажусь играть по его правилам, он доберется до моей девушки.
Еще бы выяснить, какую игру он затеял.
— Чего ты хочешь?
— Ничего.
Опять брехня.
Я недоверчиво поднял бровь.
— Ладно, — со смехом признался Шейн. — Хочу, чтобы ты почаще ко мне заглядывал.
Иными словами, снова подсадить меня на крючок, откуда я с таким трудом слез.
— Нет, — покачал головой я. Не сорваться с каждой минутой становилось все сложнее. — Я завязал.
— Серьезно? — с издевкой протянул Шейн. — Сам решил или твоя цыпочка запретила?
Ссутулившись, я уронил голову на грудь. Главное — сдержаться и не наломать дров. Я запутался в лабиринте, откуда нет выхода. Любая попытка выбраться заканчивалась тем, что меня затягивало обратно, в очередной тупик.
— Кстати, проблема с поставками решена. — Шейн выудил из кармана пакетик и швырнул мне. — Вот, все как ты любишь.
— Шейн. — Тяжело дыша, я уставился на пакетик окси у себя в руке. — Прекрати.
— Давай так, — предложил Шейн, поднимаясь с травы. — Это мой тебе подарок. Если и потом не надумаешь, вообще без обид.
С этими словами он двинулся прочь, оставив меня наедине с пошатнувшимся самоконтролем.
36
ОТКРОВЕНИЯ И РЕГБИСТЫ
ИФА
Прошли уже сутки, а родители Джоуи так и не объявились. Вынужденный снова тащить тяжкий груз ответственности, бесцеремонно сваленный на него отцом и матерью, он нянчился с братьями и сестрой с такой сноровкой, какой позавидовал бы и взрослый. А я была так, на подхвате.
С утра до вечера он суетился — готовил, убирался, водил их на допзанятия, купал, укладывал спать. Даже наблюдать за ним было утомительно.
Неудивительно, почему Джоуи скорее бросится под машину, чем заведет ребенка, — ему хватает имеющихся четверых.
В начале двенадцатого, когда измученному, близкому к нервному срыву Джоуи удалось наконец присесть, меньше всего на свете мне хотелось оглушить его новостью о беременности.
Сгорбившись за кухонным столом, он уронил голову на руки и тяжело вздохнул.
— Хреновый у нас выдался романтический вечер, да, Моллой?
— Не знаю, не знаю. — Я поставила на столешницу две кружки кофе и обняла его со спины. — Как по мне, все не так уж плохо. — Я поцеловала его в макушку. — В смысле, компания подобралась зачетная.
Джоуи что-то буркнул себе под нос и ласково сжал мою ладонь.
— Ну? — Усевшись рядом с ним, я подула на кофе и сделала глоток. — Каков план?
— Если честно, никакого. — Джоуи придвинул к себе кружку. — Вообще не представляю, что делать и на сколько еще меня хватит.
Я долго обдумывала его слова и наконец сказала:
— По-моему, ты самый потрясающий человек на свете.
— Хорош прикалываться, — хохотнул Джоуи.
— Я говорю совершенно серьезно. Посмотри на себя. На свои поступки. Сколько всего ты вытерпел. Какие удары продолжаешь сносить. Как беззаветно любишь ребятишек. Скольким готов пожертвовать ради них. — Я покачала головой. — Это уму непостижимо, Джо. Такой самоотверженности и преданности днем с огнем не найти.
— Прекращай, Моллой, — буркнул он, отхлебнув кофе.
— Почему? — удивилась я. — Боишься, кто-нибудь услышит и поймет, какой ты замечательный?
— Никакой я не замечательный, — нахмурившись, пробормотал Джоуи. — Серьезно, не возноси меня на пьедестал. Не заслужил. По факту я вечно тебя разочаровываю.
— Совсем наоборот, — пылко возразила я. — Джо, я очень тобой горжусь.
— Напрасно, — выпалил он. — Тут нечем гордиться. Я не поменялся. Не излечился. — Джоуи взволнованно задышал. — А тупо...