Она вяло кивнула и пожаловалась:
— Да, но от них постоянно клонит в сон.
— В этом и фишка. — Я вытряхнул таблетки на ладонь и взял приготовленный пластиковый стаканчик с водой. — Выпей и сразу полегчает.
— Джоуи, мне...
— Пей, иначе выпью я, — припугнул я. — И тогда мы оба окажемся в заднице.
Мама всхлипнула и, бросив на меня измученный взгляд, проглотила пилюли.
Внутри разлилась смесь опустошения и облегчения, и я обмяк, сгорбился.
— Умница.
— Я хочу увидеть его напоследок, — шепнула она, навалившись на меня всем телом. — Пока мы не ушли.
— Ладно. — Я нехотя обнял ее за хрупкие плечи. — Уверен, врачи пойдут тебе навстречу.
— Ты ведь останешься, когда его принесут?
Я окаменел.
— Джоуи, пожалуйста, — тихо заплакала мама. — Не бросай меня одну.
— Хорошо. — У меня вырвался обреченный вздох. — Я останусь, мам.
42
ЗАБЕРИ МЕНЯ ИЗ ЭТОГО ДОМА
ИФА
В начале девятого Олли наконец убедил Шона подняться на второй этаж, и в итоге оба вырубились на кровати Джоуи. Я мыла посуду, оставшуюся после ужина, а Тайг играл в «Змейку» на моем телефоне в своей комнате.
Короче, у меня были все основания гордиться собой, однако в груди постепенно зрела тревога из-за длительного отсутствия Джоуи. Он так и не вернулся, не позвонил и не написал.
Чутье подсказывало: что-то случилось, но, не имея возможности выслать за ним поисковый отряд, я могла только сидеть и ждать.
Стоя спиной к кухонной двери, по локоть в мыльной пене, я покачивала бедрами под доносившуюся из приемника «Linger» группы The Cranberries и, постукивая ногой в такт, тихонько подпевала.
Хлопнула входная дверь, и у меня словно камень с души свалился.
— Ну слава богу, явились! — крикнула я поверх плеча и, убрав очередную тарелку в сушку, отряхнула руки. — Вас только за смертью посылать. — Я хотела повернуться, но он навалился на меня всем телом и прижал к раковине. — Господи, Джо, — хихикнула я. — Совсем истосковался?
Его горячие губы ласкали шею, и на меня вдруг нахлынуло ощущение неправильности происходящего.
Влажный язык скользил по моей коже, однако внутри все почему-то напряглось.
Каждая клеточка тела вопила: «Неправильно, неправильно!»
Внезапно я поймала свое отражение в окне над мойкой, и кровь в жилах застыла.
— О господи! Тедди, отвали от меня!
Я попыталась вырваться, но он стиснул меня мощными ручищами поперек груди, не давая шевельнуться. Волна панического страха захлестнула с головой.
— Отпусти! — предприняла я новую попытку, стараясь придать голосу властные и решительные нотки, хотя больше всего на свете хотелось кричать и плакать. — Быстро отпусти, сволочь!
— Я с первого дня мечтал тебя трахнуть, — распространяя удушающий запах виски, пробормотал отец Джоуи. — Мм, какое тело. — (Я почувствовала его эрекцию, и меня чуть не стошнило.) — А пользует его мой никчемный сынок.
Его пальцы коснулись моей груди, и вот тогда у меня сорвало крышу.
— Убери свои лапы! — рявкнула я, отчаянно отбиваясь. — Богом клянусь, если ты посмеешь...
Не дослушав, Тедди схватил меня за горло и сильно сжал. Оцепенев от страха, я шаркала ногами по кафелю, пока он тащил меня к обеденному столу.
— Значит, так, шлюшка, — прорычал Тедди, придавив меня лицом к столешнице. — Сейчас ты заткнешься и дашь себя отыметь. — Он рывком стащил с меня треники. — Шлялась по моему дому, вертела задницей, вот и получай!
— Пошел... ты… — прохрипела я. Не в силах оторвать голову от стола, я вонзала ногти ему в ладонь, исступленно царапалась и сжимала колени в попытке защитить себя. — Не прикасайся ко мне!
— Всегда мечтал потрогать твои волосы.
Тедди убрал руку с моей шеи, но лишь затем, чтобы грубо намотать мои локоны на кулак — в затылке запульсировало от боли.
— Гладкие как шелк. Охрененно!
— Пожалуйста. — Желудок скрутило, я зашлась в рвотных позывах. — Отпусти меня!
Продолжая держать мои волосы, он сдернул с меня трусы.
— Раздвинь ноги.
— Отвали!
Тедди обхватил меня за талию и рванул на себя.
— Раздвигай гребаные ноги, шлюшка!
— Нет... нет! — хрипела я, задыхаясь от отвращения. Тедди коленом раздвинул мне ноги, оставив совершенно беззащитной. — Умоляю, не надо!
Шероховатая ткань джинсов прижалась к бедру, а в следующий миг меня оглушил звук расстегиваемой ширинки.
— Нет, — завопила я, отчаянно брыкаясь. — Не трогай меня...
Хлопнула дверь, с порога прогремел знакомый голос:
— Отпусти ее, мразь!