Я бешусь и молча препарирую его взглядом. В его словах есть доля истины. К сожалению.
— Ну и чего же ты так испугалась? — спрашивает Макс, невесомо касаясь дыханием моего лица.
Он слишком близко.
Я отхожу на шаг и беру себя в руки.
— Прошу, не говори никому о том, что мы целовались.
Вот, я это сказала. Мы не обсуждали это, не вспоминали, и, возможно, для него нет в этом ничего особенного, но мне нужно, чтобы Макс молчал.
Яров хмыкает и снова сокращает расстояние между нами:
— Всего лишь поцелуй заставляет тебя так нервничать?
Я вскидываю голову и смотрю в тёмно-карие глаза, в которых плещется какое-то возбужденное любопытство.
— Да, — цежу сквозь зубы. — И я этого не хотела. Если Влад узнает, что ты меня поцеловал…
— …и ты ответила… — заканчивает за меня Макс. — То что будет? Продолжай.
Мне хочется возразить, но разве это исправит то, что случилось? Отменит несколько секунд безумия, когда я позволяла ему вылизывать свой рот? Вряд ли. Как бы мне ни хотелось.
Так что я только отвечаю на вопрос:
— Если Влад узнает, он расстроится.
— Могу себе представить, — задумчиво говорит Макс, скользнув взглядом по моим губам. — Но я и не собирался рассказывать. Хотя, мне понравилось тебя дразнить. Один лёгкий намёк — и ты вспыхнула как свечка. Как много ты думала о нашей маленькой тайне, что сразу его считала? — он снова легко касается своих губ пальцами, как делал за столом, и смеётся.
Я толкаю его в грудь и отступаю к двери.
— Мы договорились, Яров?
Яров убирает руки в карманы и, к моему облегчению, кивает:
— Договорились, Власова. Но неужели ваши с Вадиком отношения настолько хрупкие, что их может разрушить сущая ерунда?
— Это не ерунда, — отвечаю я, вскидывая подбородок. — И его зовут Влад.
— Это всего лишь поцелуй, — спорит Макс, отмахнувшись от того, что мне снова приходится напоминать, как зовут моего парня.
— Ты вряд ли поймёшь, — криво усмехаюсь. — Но в нормальных отношениях люди, вроде как, не засовывают языки в горло кому попало.
— В нормальных отношениях люди, вроде как, рассказывают друг другу всё.
Сволочь.
— Ты-то откуда знаешь? Мне показалось, что для тебя слово “моногамия” — это что-то из разряда ругательств.
Яров запрокидывает голову и смеётся:
— Тебе не показалось! Но, Власова, скорее не ругательство, а синоним слова “скука”. Я, видишь ли, обожаю новые впечатления, как и все, на самом деле. Даже тебе понравился мой язык в твоём горле, как ты выразилась. Не отрицай.
— Чёрта с два мне понравилось, Яров, — до боли стискиваю кулаки, удерживая внутри клокочущее смятение и стыд. Потому что да, понравилось.
Глаза Ярова хитро блестят:
— Врушка. Я целуюсь как бог.
— Какого высокого ты о себе мнения.
— Просто знаю свои сильные стороны. И, если хочешь, можем прямо сейчас сделать нашу тайну достойной того, чтобы её хранить. Я мог бы разложить тебя на этом столе, например, и показать, в чём ещё хорош как бог.
Я давлюсь воздухом и ошарашено смотрю на Ярова. Как, будь он проклят, разговор свернул в такое русло?!
— Пошёл ты, — шиплю я и вылетаю из комнаты.
Мне в спину несётся его смех.
Глава 11
— Порепетировали? — напряжённо вглядывается в меня Влад, когда я возвращаюсь за стол.
Я не сразу понимаю, о чём он, потому что у меня совсем вылетела из головы глупая отмазка, которую сочинил Яров.
— Мы не нашли на кухне подходящих ложек, — тут же раздаётся насмешливый голос, и я смотрю, как Яров опускается на свой стул и расслабленно приобнимает за плечо напряжённую Светину. — Так что шоу отменяется. А жаль, вышел бы славный дуэт.
Влад ничего не отвечает. И мне становится холодно от этого молчания. Я накрываю его руку ладонью и заглядываю в глаза:
— Ты будешь со мной все три дня?
— Нет, я улетаю через пять часов, — отвечает он сухо. — У меня завтра встреча.
Господи. Он прилетел только ради того, чтобы быть моим «плюс один» на этой свадьбе. Два перелёта за сутки, и один из них будет ночным. И всё это — ради меня.
Удушливый стыд хватает меня за горло.
Я опускаю руку под стол, кладу Владу на бедро и приближаюсь к уху:
— Мы можем прямо сейчас уйти. И побыть только вдвоём, — шепчу. — Молодожёнов я уже поздравила, а есть совсем не хочется, так что…
Влад смотрит мне в глаза, и я вижу, как ледяная обида даёт трещину. Он ловит мою ладонь, которая медленно гладит его ногу, переплетает наши пальцы.