Что мир пришёл в равновесие, дав серой мышке вроде меня расцвести, а придурку вроде Ярова — угаснуть.
Я бы говорила с ним спокойно и остроумно, а он не смог бы и двух слов связать. Хотя… с чего это? Дураком он никогда не был. Но это фантазии, а в фантазиях возможно всё.
С минуты на минуту он появится во дворе. Узнаю ли я его? Я сижу, сжав руль до побелевших костяшек.
— Господи, Катя, ну что ты так нервничаешь! — злюсь я на себя.
Проходит десять минут. Во дворе ни души. Я же просила не опаздывать! Так какого чёрта?!
Ещё через двадцать минут я в бешенстве. Сам как-нибудь доберётся!
Как только я завожу двигатель, до меня долетает громкая ругань, и из подъезда вываливается пара.
Высокий парень в синей толстовке, джинсах и со спортивной сумкой, а следом за ним — девушка в халате на голое тело.
Девушка плачет и кричит, лупит парня по груди.
— Ты ублюдок! Ты чёртов ублюдок! Ты бросаешь меня вот так?! Говоришь об этом — и тут же куда-то уезжаешь?!
— Марина, господи, ну что за драма, — ловит её руки парень. — Всякое в жизни бывает. Я же тебя не тороплю, собери свои вещи не спеша, у тебя есть время до понедельника!
— Макс, ну пожалуйста… — всхлипывает девушка, растеряв всю злость и повисая у него на шее. — Пожалуйста! Не бросай меня!
Конечно, в первую же секунду я узнаю и эти кудри, и эти плечи, которые стали, кажется, ещё шире.
О ком ещё может так безнадёжно рыдать влюблённая дурочка? Это Макс Яров.
Он стоит, опустив руки, позволяя своей пассии несколько секунд висеть на нём безвольной тряпкой. А она ревёт и сминает его толстовку дрожащими пальцами.
— Я же готова терпеть всех твоих баб! Что угодно! Пусть будут открытые отношения! Мааакс…
— Так, ну всё, — Макс берёт девушку за плечи, легко встряхивает. — Это были чудесные два месяца, Марин. Чудесные. Но жизнь не стоит на месте, надо двигаться дальше — и ты двигайся… подальше от меня. Всё рано или поздно заканчивается, и эти отношения — не исключение.
Ого, да Яров стал философом. Но всего два месяца… похоже, эти отношения закончились скорее рано, чем поздно.
Макс отрывает от себя девушку, разворачивается, рыщет взглядом по парковке. И, чёрт возьми, узнаёт меня за рулём машины.
Он машет мне, улыбается как ни в чём не бывало. Словно мы старые друзья, а за его спиной не рыдает разнесчастная девица, которой он только что разбил сердце.
Женя говорила, что Яров перестал быть придурком. Ага. Охотно верю.
А ещё я еле удерживаюсь, чтобы не выжать педаль газа, спасаясь бегством. Потому что Макс не раскабанел и не оплыл, и потому что, очевидно, нет никакого равновесия в этом мире.
Чем ещё, кроме вселенской несправедливости, объяснить то, что на нём дорогая брендовая толстовка, сидящая как на модели, и весь Макс всё ещё выглядит как дьявольское искушение для нежных женских душ?
Его хорошее настроение и улыбка (даже после разрыва) свидетельствуют о том, что вряд ли Макс Яров влачит хоть сколько-нибудь печальное существование.
Я вздрагиваю, когда дверь с пассажирской стороны распахивается, и Яров втискивается в салон моей машины, которая кажется ещё меньше, когда в ней такой большой мужчина. Сумку забрасывает на заднее сиденье.
Взгляд тёмных глаз обжигает моё лицо.
Он секунду рассматривает меня, прежде чем приветливо, даже радостно улыбнуться и сказать:
— Привет! Давно ждёшь?
Я сжимаю пальцы на руле. С чего вдруг Яров тратит на меня своё обаяние? Пусть держит при себе — а то меня стошнит.
— Я просила выйти в семь пятнадцать, — ненавижу то, как занудно это звучит. Но это факт. Я просила.
Тем временем бывшая Ярова уже пришла в себя и теперь бежит к машине с гримасой ярости на лице.
— Кто это с тобой?! — вопит она. — Кто это такая, Макс?! Что это за шлюха?!
— Господи, да трогай ты уже! — приказывает мне Яров, весело ухмыляясь. — Мне-то ничего не будет, а тебе она все глаза выцарапает.
Я быстро трогаюсь с места, оставляя опасную девицу позади, потому что “все глаза” — это всего два. Не так уж много. Девица что-то ещё кричит вслед удаляющейся машине, так до них и не добравшись.
— Как дела? — спрашивает Яров через пару минут, когда мы уже свернули на соседнюю улицу. — Ты подстриглась?
Я поворачиваю голову и встречаю его насмешливый взгляд. Фыркаю и возвращаю внимание на дорогу.
— Неоднократно. Мы не виделись семь лет. Что за глупый вопрос?
— Ну задай умный вопрос, Власова. — Мне даже не нужно на него смотреть, чтобы знать, что он ухмыляется и рассматривает меня.
— Где работаешь, чем занимаешься? — спрашиваю я, поворачивая слишком круто, потому что всё ещё немного нервничаю.