— Главное, чтобы ты была довольна, — пожал плечами Макс, с улыбкой выдерживая мой взгляд. — Но смотри на дорогу, а не на меня. Уверен, ты нужна своему Вадику живой и невредимой.
— Владу, — поправила я, переводя взгляд снова на дорогу.
— А я как сказал?
— Вадику.
— Это разве не одно и то же имя?
— Нет.
Вот примерно в таком духе прошли семь часов нашей поездки.
Так что то, что Яров спит — самый лучший расклад. Пусть спит подольше. Пусть проспит всю оставшуюся дорогу!
Начинается дождь, и я включаю дворники.
С каждой секундой погода портится всё больше, и уже через пару минут начинает лить как из ведра.
— Не хочешь остановиться? Тут рядом заправка, — раздаётся сонный голос с пассажирского сидения.
— Нет. Хочу добраться поскорее.
— Свадьба только завтра вечером, не думаю, что мы опоздаем, если переждём ливень, — отвечает Макс, вглядываясь в лобовое окно.
— Он скоро закончится.
— Тогда сверни в карман, поменяемся местами. Я поведу.
С моих губ слетает смешок:
— С какой это радости, Яров?
Он смотрит на меня серьёзно, словно и правда ждёт, что я уступлю ему водительское кресло.
— Я не очень доверяю тебе как водителю. Без обид, Власова.
— Без обид. Но тебе придётся либо смириться, либо идти пешком.
Едва я это произношу, машину резко бросает в сторону обочины, и мы отчётливо слышим гул и шлёпки по асфальту.
— Чёрт! — я выкручиваю руль и торможу у дороги.
Испуганно смотрю на Ярова, а потом опускаю глаза и вижу, что его громадная лапа держит меня за колено.
Наши взгляды снова встречаются. Яров хмурится и убирает руку.
Ничего не говоря, отстёгивается и выходит из машины под ливень, пока я пытаюсь отдышаться после опасного манёвра.
Через пару секунд Макс возвращается в салон промокшим до нитки и включает аварийку.
— У твоей колымаги пробило колесо, — резюмирует он. — Запаска есть?
Я бью ладонями по рулю и опускаю на него разгорячённый лоб:
— Чёрт! Чёрт! Нет у меня запаски! И только попробуй сказать, что колесо пробило потому, что за рулём была я, а не ты!
— Не скажу, — серьёзно говорит Макс. Я поднимаю к нему лицо, и он тут же добавляет, слегка улыбнувшись: — Но будь это моя машина, у нас была бы запаска.
Никогда никого мне не хотелось ударить так сильно.
Проклятый дождь даже не собирается заканчивать, и мы ждём эвакуатор из ближайшего посёлка больше двух часов.
А ведь мы почти доехали! Осталось каких-то пятьсот километров!
Я расстроена настолько, что, кажется, тронь меня — и разревусь. Яров, словно чувствует это, и поэтому не трогает.
Вечереет.
Когда через пелену дождя нам мигают фарами, я уже готова броситься на шею спасителям и расцеловать их.
Макс выходит под дождь и идёт разговаривать с эвакуаторщиком, накинув на голову капюшон.
Через несколько минут Яров открывает дверь с моей стороны. У него в руках незнакомый зонт.
— На выход, гражданочка. Документики прихвати. И сумку мою подай.
Раскомандовался.
Но я послушно сую ему в руки спортивную сумку. Достаю документы из бардачка и, сопровождаемая Максом, держащим надо мной хилый зонт, иду к эвакуатору.
Залажу в салон, а Яров остаётся снаружи.
Внутри мы с дядечкой в потасканном свитере быстро заполняем все необходимые бумажки.
— Ну, я в наш сервис отвезу, утром залатают прокол. Но возьмут три тыщи, — хмуро бухтит дядька, намекая, что ни копейкой меньше.
Но меня заботит не это.
— К утру?! А сразу нельзя? Сегодня? Там же дел на полчаса!
Дядька шмыгает носом:
— Так все ушли уже по домам. Утром только будут.
— Ну я доплачу!
— Не. Ушли уже.
Господи!
— Ну тогда отвезите в другой сервис!
— Другого поблизости нет, — отрезает дядька. — Только наш.
Я растерянно смотрю сквозь стекло на Ярова, стоящего с зонтом под дождём. Нам придётся где-то ночевать.
— Ну… — говорит дядька, — я твоему парню сказал уже, у нас гостиница есть. Ну как гостиница — Танька комнату сдаёт в пристройке. Там тепло, сухо, много не возьмёт. Переночуете. Адрес у твоего парня есть.
Я, видимо, не выгляжу успокоенной этим предложением, и дядька продолжает:
— Тут по полю до посёлка быстро дойдёте, зонтик мой у Таньки оставите, я потом заберу.
Я снова перевожу взгляд на мужчину:
— Пешком? Вы нас не подвезёте?
— Так у меня только один поместится. Ты или твой парень.
— Он мне не парень, — на автомате отвечаю я.
Мужик понимающе ухмыляется.
— Ну поехали тогда со мной, — улыбка всё шире расползается по его небритому лицу. — У меня, смотри, что есть.