На третью неделю издевательств надо мной, очередной раз наблюдая, как я таскаю вёдра в бочку, покачал головой и дождавшись когда я вылью оба ведра в бочку протянул мне изогнутую палку.
- Пора тебя учить ходить плавно, красиво и с правильной осанкой.
Я недоуменно смотрела на палку. Она была длинная, как я сказала и изогнутая. На краях были выемки.
- Что это?
- Коромысло.
- И что мне с ним делать?
- Воду носить. - Он подцепил на края коромысла по ведру и положил мне его на плечи. – Всё иди. Наберёшь в вёдра воду, зацепишь коромыслом, поднимешь и положишь на плечи. Увидишь, носить станет легче.
Я ему не поверила. Но спорить не стала и отправилась к речке. Там набрала воду подцепила ведра коромыслом и попыталась поднять, чтобы уложить на плечи. В итоге уронила коромысло, ведра опрокинулись, а я вся вымокла. Стояла и краснела от злости. Услышала смех. Дед смеялся. У-у, упырь! Как я его в этот момент ненавидела. Мне хотелось схватить коромысло и стукнуть его по седой шевелюре, прямо в темечко. И чтобы это его коромысло обломилось при этом. Увидев моё выражение лица, дед смеяться перестал.
- Но-но. Не балуй!
Подошёл ко мне. Набрал воды в вёдра зацепил их коромыслом. Потом показал как правильно укладывать на плечи.
- Руки не правильно держишь. – Это когда коромысло уже лежало у меня на плечах. – Вытяни их и положи по верх коромысла, на всю длину. Молодец. Всё пошла. Иди ровно, как будто лодочка плывёт. Не подпрыгивай, воду расплещешь. Спину прямо держи, плечи расправь, чего скукожилась? Вес должен распределяться по всему телу. Вот так.
У меня получалось. Я даже сама обрадовалась. Только моя радость была не долгой. Когда стала подниматься в горку, упала. Ещё больше вымокла. Мне хотелось расплакаться. Но на этот раз дед не смеялся.
- Ничего Наденька, у тебя всё получится.
Я ещё пару раз разливала воду. Но потом приноровилась. И мне даже понравилось. Дед в конце довольно улыбался.
Так полетели дни за днями. Недели за неделями. Я купалась в реке, таскала воду. Занималась огородом. Парилась в бане и выбегая оттуда бросалась в реку. Раз в неделю приходила бабушка с мамой. Приносили мне сына. Я втянулась и уже не так уставала. Даже испытывала какое-то удовольствие. В какой-то момент я осознала, что давно уже не испытываю депрессии и отчаяния. Я стала радоваться. Радоваться жизни, восходу и закату солнца. Мне даже понравилось бродить с дедом по тайге. Так же заметила, что спокойно наедаюсь тем, чем меня кормил старик. Мне вполне стало хватать этого. Моя одежда стала мне большой. Платье весело на мне. Кожа стала упругой. Нет, я не стала идеально стройной и худенькой. Но я уже кардинально отличалась от той клуши, которая приехала к Никанору два месяца назад. В конце июля, начале августа мы с дедом накосили сена для козы. Я научилась косить литовкой. Это так косу называл старик. Сначала была совсем бЯда. Именно так говорил о моём мастерстве в плане косьбы дед. Но позже у меня стало получаться. Косили. Потом переворачивали сено, чтобы лучше просохло. А потом, когда оно высушилось собирали в копны. Дед был настоящим балагуром. Он рассказывал смешные истории и случаи из своей жизни. Над многими из них я хохотала завалившись на ароматно пахнущее сено. Мы пили молоко или квас, который дед делал сам. Он и меня научил. Квас был ядрёный, так что скулы сводило. Но мне очень нравилось.
В конце августа пришла бабушка. Я поняла, мои каникулы закончились. Она пришла за мной. Мне стало грустно. Я очень привыкла к тайге, где мы бродили с Никанором, собирали ягоды, корешки, травки. Даже кедровый орех били с ним колотом. Привыкла к тому, что каждое утро бегала купаться на речку. Даже привязалась к козе и коту, которые теперь относились ко мне спокойно. А козу я даже научилась доить. Баюн же с некоторых пор спал вообще со мной в сарае на полатях. И самое главное я привязалась к этому старику. Я знала, что буду по ним по всем скучать. Даже заплакала. Никанор крепился, но и у него глаза повлажнели.