- Ладно, помогу. Только ради тебя. Свет очей моих.
Бабушка засмеялась. Я удивлённо смотрела на этих двоих стариков.
- Хватит охмурять меня. Я же сказала – поздно об этом говорить. Как жизнь сложилась, так и сложилась.
- Об этом говорить никогда не поздно, Матрёна. – Старик посмотрел на меня. – Значит похудеть хочешь?
- Хочу.
- Хорошо. Только смотри не взвой. Всё, а ты Матрёна иди домой.
Бабушка перекрестила меня и ушла. Я смотрела на Никанора. Он оглядел меня усмехаясь себе в бороду.
- Ну что, девица, начнём худеть?
- Что прямо сейчас?
- А чего откладывать?
- А как?
- Увидишь. Но для начала нужно водички натаскать. В баньку.
- В баньку? Зачем?
- Как зачем? Мыться будем, парится.
- Да я вроде не грязная. – Занятный какой старик. Во мне стало просыпаться любопытство.
- Ошибаешься Наденька. Так вот, баня первое дело чуток веса сбросить. Посидишь, попотеешь. Глядишь на сколько то и похудела. Так что давай, натаскай воды.
- А где ведро?
- Не ведро, а вёдра. Вот у крыльца в дом стоят.
Я посмотрела туда, куда указывал старик. Возле крыльца и вправду стояло два ведра. Но это были не металлические ведра или того лучше пластиковые, а деревянные. Я недоумённо посмотрела в глаза Никанору. Он усмехнулся.
- Чего смотришь? Взяла и вперёд.
- А воду где брать?
- Ты, как я посмотрю, совсем оглашенная? Из речки конечно.
Я посмотрела на речку. Она текла метрах в пятидесяти. Но это ладно, но дом с баней стояли на взгорке. То есть мне с двумя этими вёдрами нужно было подниматься в горку.
- И много воды нужно?
- Котёл на печи наполнить, да ещё бочку. Ты же кипятком мыться не будешь.
Я пожала плечами и спустилась к реке. Зачерпнула воды. Оба ведра подняла кое-как. Пока шла, меня шатало в разные стороны. Забираясь на пригорок, подскользнулась и упала. Вода вся вылилась. Я сидела на попе и смотрела на валяющиеся вёдра. Платье на мне намокло. Хорошо, что тут трава была, а то я бы ещё и испачкалась в грязи. Услышала как кто-то сверху хмыкнул. Это был старик. Он стоял и качал головой. А в его глазах была усмешка. Меня опять взяло зло. Я поднялась, схватило вёдра и набрала воды. Теперь я шла осторожнее. Трава на тропинке была скользкая, особенно в том месте, где я разлила воду. Но я справилась. Баня меня удивила. Там была странная печь без трубы. Сверху в неё был вмурован котёл. Я как посмотрела на него, так мне сразу стало плохо. Это сколько же нужно воды натаскать? Но я уже упёрлась, особенно когда вышла из бани и опять напоролась на насмешливый взгляд. Воду таскала до изнеможения. Котел наполнила на две трети. Руки у меня буквально отваливались, ноги подкашивались. Дед Никанор зашел в баню, глянул в котел, кивнул удовлетворенно.
- Сюда достаточно. Теперь в кадушки. – Я увидела два деревянных бочонка стоявших тут же вдоль стены. Вопросительно посмотрела на старика. – третья на улице. Хватить сидеть. Кадушки сами не наполняться.
Молча встала и пошла опять к речке. Когда наполнилась третий бочонок, я осела на землю. Мне уже ничего не хотелось. Хотелось закрыть глаза и уснуть.
Пока я таскала воду, дед затопил в бане печь. Вся баня заполнилась дымом. Немного отдохнув, посмотрела как топится баня. Дым шел из какого-то отверстия в бане, а так же из входа. Дверь была открыта.
- А как же париться? Там же задохнуться можно?
- Не задохнёшься. Так бани из покон топились. Это называется топить по-чёрному. Трубы то, что сейчас делают, баловство всё.
Я пожала плечами. По-чёрному так по-чёрному.
- Ты пока сумку то свою иди отнеси в дом.
Я по настоянию бабушки, когда мы пошли к Никанору, собрала спортивную сумку с вещами. Сменная одежда, полотенце, мыло, шампунь и зубная щетка с пастой. Думала, что он укажет где мне спать. Но старик сказал, что спать я буду в сарае. Там у него полати были. Вкусно пахло сеном. Только самого сена было мало. Дед пояснил, что сенокос впереди. Сено он заготавливал для своей козы. Козу звали забавно – Маруся. Она была довольно вредной и подлючей. На меня смотрела подозрительно и недобро. Сама коза была полностью чёрной с большими рогами. Ещё у Никанора жил большой чёрный кот. Который так же отнёсся ко мне с подозрением. Даже зашипел на меня. Но я не собиралась гладить его и вообще иметь с ним дел, как и с козой. Полати в сарае были деревянными. Довольно жесткий лежак. Вместо матраца было застелено шерстяное одеяло, поверх него простынь. Подушка маленькая и совсем не мягкая. Сверху ещё одно одеяло, лоскутное. Старик похлопав по полатям проговорил:
- Для тебя в самый раз. Не бойся, под тобой не сломаются. – И усмехнулся. Мне было всё равно. Я хотела остаться одна и просто провалиться в сон. Никанор ушел. Я же сразу легла на полати и уснула. Проснулась от того, что старик тряс меня за плечо.