– Обещай! – настаивала я.
– Хорошо, обещаю.
Я блаженно улыбнулась и закрыла глаза. Вскоре Дэн заснул. Мне спать не хотелось. В последние месяцы, с момента моего возвращения в прошлое, меня мучают бессонница и вечные головные боли. Наверное, это такие своеобразные побочные эффекты. И еще, я практически каждую ночь думаю о детях. Я не могу вычеркнуть их из своей памяти и каждую ночь плачу в подушку от безумной тоски по ним. Я вспоминала, как тяжело я рожала Софью, почти восемнадцать часов мучаясь со схватками… Ее первый крик, первые шаги, первое слово. Тогда очень злилась, потому что первым словом ее было «папа». Вспомнила последний наш день, когда она подошла ко мне и ласково обняла за шею…
Данилу я родила быстро, он очень громко кричал, требуя грудь. Я улыбнулась: у него всегда был хороший аппетит. Он рос активным ребенком и очень часто шалил. Последний раз он играл в индейцев и разбил мою любимую кружку. Ему тогда влетело от меня. Господи, Вика… Ну как можно было их ругать? Они такие славные. Только сейчас понимаю, что все эти моменты и были самыми счастливыми в моей жизни. Все бы отдала, чтобы сейчас обнять их и поцеловать. Это частичка меня, без них я медленно и верно умираю. Слезы полились из глаз. Как можно было даже предположить, что смогу без них прожить? Я закрыла лицо руками.
Глава 6
Спустя неделю, это была суббота, я лежала на диване и смотрела телевизор. Моя голова покоилась на коленях у мамы. Одной рукой она гладила мне голову, другой держала книгу и читала. Мне так приятно было вновь почувствовать себя маленькой и беззащитной девочкой. Самое великое заблуждение в детстве – это желание быстрее стать взрослым. Детство – это самая веселая и непосредственная пора жизни. Никаких хлопот, никаких забот. Неожиданно у меня в голове возник вопрос, который я никогда не решалась задать маме:
–Мам…
–Мммм? – Не отрываясь от книги, нежно отозвалась она.
–Мам, каким был мой отец? – рука на мгновение приостановилась, мама отвлеклась от книги, затем снова начала гладить волосы.
– Твой отец был чертовски красивым… Ты очень на него похожа… – Мама грустно смотрела на меня. – Твои повадки, манеры и даже улыбка – все его.
– Почему он нас бросил? – тихо спросила я.
– Он очень любил свободу… Творческий человек, любил рисовать, фотографировать. Когда мы встречались, он не давал мне никаких обещаний, ничем не обнадеживал. У нас были свободные отношения. Но я безумно любила его. А когда узнал о моей беременности, он так легко ушел… – Мама шмыгнула носом. – Дал мне денег на аборт и скрылся. Ему не нужны были дети. Конечно, никакой аборт я делать не стала, собрала вещи и переехала в Хабаровск – подальше, почти на край света. И больше о нем ничего не слышала.
Я подняла глаза на маму. Печальная складка пролегла вдоль ее лба, а уголки губ опустились вниз. Она грустно смотрела в пустоту. Боже, Вика, ты такая же мерзавка, как и твой отец… «Ему не нужны были дети» – эти слова, как нож, прошлись по моему сердцу… И я тоже ради свободы отказалась от них…
– Мужчины в нашем мире на вес золота, – продолжала мама. – Понимаешь, они очень избалованы женским вниманием, и это очень их затягивает. Натянуть на себя ярмо супружества и давать обет верности для них равносильно уходу в монастырь. Но, мне кажется, тот, кто уходит, поступает честнее, чем тот, который остается и продолжает заводить связи на стороне. Я никогда не винила твоего отца. Наоборот, всю жизнь благодарю его за то, что он дал мне тебя. С рождением ребенка в твоей жизни появляется смысл. Ты поймешь меня, когда у тебя появятся свои дети. Ребенок – это часть твоей души, ты всегда чувствуешь, когда ему плохо или хорошо. Плачешь с ним, когда ему больно, смеешься, когда смеется он. Ты с самого рождения с ним, и у тебя всего лишь одно желание: чтобы ребенок твой был здоровым и ни в чем не нуждался.
Слезы непроизвольно катились из глаз, душа разрывалась на тысячу частей.
– Мам, ты святая.
– Ты чего расплакалась? Вот увидишь, ты встретишь мужчину своей мечты, и будут у тебя красивые и здоровые дети.
– Неужели у тебя не осталось ни одной его фотографии? – требовательно спросила я. Мама поджала губы и некоторое время колебалась. Потом встала, прошла в свою комнату и вскоре вернулась с фотографией в руке. На фото – молодая мама и парень лет двадцати восьми. Копия я… То есть, я – копия его. На фотографии у него черные кудрявые волосы, худощавое лицо, большие серые глаза, мой овал лица, тонкие губы. А как светятся мамины глаза! Я никогда не видела ее такой счастливой. Да, мама, что бы ты ни говорила, только ребенок не может сделать женщину полностью счастливой. Лишь мужчина способен зажечь в женщине огонь. Я отдала маме фотографию и, удовлетворительно кивнув головой, вернулась к просмотру телевизора.