Неуверенной походкой я дошла до кафе «Бабочки». Там меня уже ждала Лиза. Она обняла меня и спросила, почему выгляжу, как смерть. Я рассказала ей.
– Ой, не бери в голову. Что ты хочешь, Мегаполис, тут столько придурков! А терактов сколько! Не переживай, просто будь осторожнее.
Она меня немного успокоила, и мы заказали кофе с круассанами. Лиза в красках описывала мне свою «скучную» жизнь в гламуре.
– А как же Артем? – спрашиваю я, вспомнив о мужчине, с которым встречалась Лиза в студенческие годы. Лиза махнула рукой и сказала:
– Да он обыкновенный альфонс, хотел получить статус влиятельного зятя, вот и вся любовь. Я раскусила его, сказав, что отец лишает меня наследства и уезжает в Москву, а мне придется переехать к нему.
– А он что? – спрашиваю я.
– Пропал без вести, вот что, – буркнула Лиза и уставилась на чашку с кофе.
Я задумчиво проводила пальцем невидимые линии на чашке. Вот они, злосчастные деньги. Не узнаешь на самом деле, кто любит тебя по-настоящему.
– Открою тебе мой большой секрет, – продолжила Лиза. – Я довольно долго была влюблена в Дэна…– я округляю глаза. – Да, не удивляйся. В первый же день, когда он пришел, я безнадежно влюбилась. Дэн за пять лет переимел всех девушек в институте, но на меня даже не смотрел, – на нее было жалко смотреть. Безответная любовь, да еще в такого мерзавца.
– Да перестань, он кроме себя самого и своего перца в штанах никого не любит, – принялась я успокаивать Лизу.
Лиза качает головой и выдает:
– Он любил тебя. И не делай такие удивленные глаза. Весь наш курс об этом знал. Он страдал по тебе несколько лет. Не знаю, что там между вами было, не дала ты ему, или, наоборот, дала и бросила. Денис пацанам все уши про тебя прожужжал. А в тот вечер, когда мы отмечали окончание выпускного, Дэн глаз с тебя не сводил. И когда подошел, ты ему не отказала… – Она не смотрела на меня. Боже, Лиза все время ревновала Дэна ко мне! Ошарашенная, я не знаю, что сказать…
– Да ты не переживай, я давно его забыла. Здесь хватает ухажеров. Расскажи, чем ты в Москве занимаешься, – она дружески улыбается.
Я рассказала ей вчерашний вечер с Соловьевым, и мы дружно хохотали, представляя его кислую мину, когда я ушла.
– Ты молодец, подруга, знаешь себе цену. Только дуры и дешевки раздвигают ноги. Я его хорошо знаю – кручусь в этой элите. Он продюсеру даже и звонить бы не стал.
Знаешь, сколько у него таких дурочек?
– И как же порядочная и талантливая девушка может стать певицей?
– Да очень даже легко.
Лиза достала телефон, нашла нужный номер и стала ждать ответа.
– Але, лапочка, привет, как дела?… Да лучше всех, как всегда… Слушай, Борис, я к тебе подругу отправлю. У нее чудесный голос, сама песни пишет, послушаешь? … Да ладно, лапуся, она и правда, хорошенькая. Фартовая, кстати: вчера десять миллионов выиграла – она сделала акцент на слове «миллионов», – потом благодарить меня еще будешь…. Все, договорились, целую.
Она посмотрела на меня и победно произнесла:
– Все, сегодня в пять он ждет тебя в студии звукозаписи, я тебя отвезу.
– Ой, Лиз, спасибо огромное, – захлопала я от радости в ладоши. – Что бы я без тебя делала?
– Да ладно, просто ты моя землячка, вот и помогаю. А так меня все тут отъявленной стервой считают.
Мы снова засмеялись. Вскоре Лизка отвезла меня домой. Дома я стала выбирать песню, которую сыграю продюсеру, и остановилась на песне «Дождь» от Василины. Тем более,что она отражала настроение моей души. Вскоре заехала Лиза, я захватила гитару и с большими надеждами мы пустились в путь.
Глава 13
Через час я сидела с гитарой в студии звукозаписи с большими наушниками на голове и сама себе немного напоминала Чебурашку. И этими «ушами», и новыми ощущениями. Студия впечатляла своими размерами и дорогой аппаратурой, за которой сидел звукорежиссер. Передо мной – микрофон и аудитория в лице Лизы и продюсера: маленького волосатого мужчины с бегающими глазками. Он оценивающе разглядывал меня, и, судя по его глазам, увиденное его впечатляло. Он жестом показал, чтобы я начинала.
И я запела песню Василины. Грустную. О том, как она любит серый дождь, о том, как он похож на ее любимого. Как напоминает его глаза, его волосы, его имя… О том, как она ждет его признаний в любви, и что все бы отдала за слова о том, как он скучает по ней…
Эта песня станет хитом потом, через несколько лет. А сейчас Василина ее, скорее всего, даже не планирует сочинять. Так что она вполне может стать моей, почему нет? Главное, чтобы я была первой, и чтобы песня продюсеру понравилась. А там уж – здравствуй, слава! Ух! Мое тщеславие сладко потирало ручки в предвкушении этого момента.