Закончив петь, я не смогла сдержать слезу. Лиза хлопала в ладоши и обнадеживающе смотрела на продюсера. Но, похоже, он был не в настроении и постоянно смотрел на часы. Наконец, он произнес:
– Не, что это за слова? Я как-то смысл не уловил. Ладно, песню можно подобрать, а внешность у тебя и правда ничего, – он восхищенно осматривал меня, в его глазах мелькнула похоть. – Грудь, правда, можно увеличить размера на два, чтобы эффектнее было.
От возмущения я сначала дар речи потеряла, а потом меня понесло:
– Да у меня отличная грудь, тебе такая только снится! А песня хитовая, понятно?
Песня ему не понравилась! Что ты понимаешь? Совсем тут в Москве зажрались!
Продюсер явно не ожидал такой реакции. Он сухо произнес:
– Послушай, милочка. Оставила бы ты свой гонор. Нет – так нет, и такая грудь сойдет. У тебя эффектная внешность. Что так кипятиться? А песня… Ну, ладно, давай попробуем. Сейчас все равно других песен нет. Завтра же начнем записывать клип. Возьми завтра паспорт, подпишем контракт. Меня, кстати, Эдуард зовут. И больше не дерзи, если хочешь со мной работать!
– Хорошо, – я успокоилась и мысленно отругала себя за дурацкую несдержанность. Лиза радостно захлопала в ладоши и крикнула:
– Восходящая звезда!
На следующий день я сидела в шикарном кабинете продюсера и читала контракт.
Хм, жесткие условия. Не на ту напал.
– Все отлично, – улыбнулась я. Продюсер радостно улыбнулся в ответ. – Только изменим пару пунктов.
– Какие? – улыбка Эдуарда тут же погасла.
– Меня не устраивает, что Вы от моего гонорара будете иметь 75 процентов. 50 – максимум, – твердо заявила я.
–Ты слишком дерзкая для начинающей певицы. Откуда такая уверенность в успехе? Между прочим, я буду деньги в тебя вкладывать, и деньги не маленькие! Знаешь, сколько клип снять стоит?!
– И все же, 50 процентов для начала, пока не раскручусь… И еще, что за неустойка?
– Я не знаю, что у тебя на уме. Если вдруг пойдешь на попятную, заплатишь неустойку в двойном размере. Этот пункт категоричен, а на проценты я согласен. Посмотрим, какая из тебя певица.
В этот день мы записали первую фонограмму новой звезды – теперь я Шармель. Прослушивая ее, я едва узнала свой голос. Потрясающе нежное и берущее за душу пение. В течение следующих дней составили сценарий клипа и подобрали актеров. По сценарию моя героиня – студентка, безумно влюбившаяся в своего однокурсника. Родители разлучили влюбленных, отправив парня в другой город. Под дождем я грустно пою на улице.
Мне несказанно понравилось сниматься в клипе. Надо мной поработали профессиональный стилист и визажист. Шармель в кадре выглядела потрясающе! На роль моего парня выбрали весьма симпатичного актера. Мы невинно с ним обнимались в клипе и держались за руки. В моменты припева я пела, сидя на земле, промокшая, якобы от дождя. На самом деле, это был красивый видеоэффект.
Еще через неделю, благодаря стараниям продюсера, клип Шармель вышел на телеэкраны, а вскоре – и в радиоэфиры. Все, Вика, держись. Наступает твоя слава!
И действительно, песня быстро завоевала любовь слушателей. Мой рейтинг со скоростью звука взлетел вверх, и уже через две недели Шармель попала на первое место топ-чатов страны. Продюсер потирал руки, я упивалась славой. Боже, меня слушают по всей стране! Завидуют знакомые и подруги!
Первую неделю пришлось встречаться с репортерами – Эдуард сказал, это необходимо для пиара. Я с важным видом давала интервью и снисходительно улыбалась. Попадались и наглые журналисты, которые задавали непристойные вопросы. Например, настоящая ли у меня грудь, или с кем переспала, чтобы попасть в шоу-бизнес. Их я сразу же ставила на место. Но, прочитав затем интервью в разных газетах, была поражена. И чего только газетчики ни писали! Одни выдали, что я якобы только развелась с мужем, и, решив отомстить ему, поехала покорять Москву. Другие написали, что Шармель – подружка продюсера, и этим все объясняется, а третьи заявили, что я провинциалка и безвкусно одеваюсь. Что же, надо привыкать и все-таки дружить с журналистами.
Я бы пока не сказала, что стала популярной. По улице могла ходить спокойно, меня мало кто узнавал, автограф просили единицы. Наверное, для них Шармель была певицей-однодневкой, которая после первого хита затухнет. Не на ту напали, господа!
Звонил продюсер. Настаивает, чтобы я весь день проводила на студии, что нужно уже работать над альбомом Шармель. Вечно тычет своим контрактом. Я поехала на студию, по дороге думая, какой хит будет следующим. Мне еще нравятся песни Нюши, они тоже всегда на первых строчках. Совесть шептала мне, что хватит, свои мозги ведь есть – можно и самой сочинить, и текст, и композицию. Но не факт, что они станут хитами! Спою еще одну песню Нюши – и все! Дальше сама! Но мне как-то слабо в это верилось. Приехав на студию, я выслушала от Эдуарда нотации о моей пунктуальности.