Несколько придя в себя от неожиданной встречи, я, вернулся в дом, слегка подрагивающими руками свернул самокрутку и закурил. От неожиданности закашлялся, а мгновение позже решительно загасил только что свернутую папироску, и быстренько спустился в погреб, и довольно скоро мне на глаза попался ящик с настоящими сигаретами. Конечно это были всего лишь китайская подделка, но тем не менее я воспринял ее гораздо лучшей, нежели махорку, которую мне приходилось курить последнее время.
Перекурив, вооружился ружьем, решив, что появляться в лесу безоружным, просто глупо, и прихватив нож и вышел их дома, и оттащив в сторону тушу застреленного зверя начал снимать с нее шкуру. Шкура, хотя и подпорченная моими выстрелами, тем не менее была просто великолепна. Учитывая что уже наступила зима, шкура была покрыта довольно длинным мягким мехом, искрящимся в солнечных лучах, и так и просилась, оказаться поближе к телу, чтобы наслаждаться ее нежностью и теплом. И довольно скоро я сняв, натянул ее на собранную на скорую руку правилку, из пары прочных ветвей орешника, а саму тушу, постарался отволочь, как можно дальше от дома, чтобы не привлекать внимания хищников.
После чего прошелся вокруг дома, разглядывая, что мне досталось в наследство. Кроме самого дома, имелся небольшой, но достаточно прочный, собранный из тонких стволов деревьев хлев с навесом, предназначавшийся для лошади. Было очень заметно, что все здесь делалось капитально и с прицелом на будущее. Там же лежало скошенное сено, которое занимало довольно большой отсек, забивая его почти до самого верха. Правда было заметно, что он скошено достаточно давно, но с другой стороны было еще вполне съедобным, а местами даже слегка подъедены лесными обитателями. Чуть в стороне под легким навесом из нескольких вкопанных в землю столбов, имелся целый штабель напиленных и наколотых дров, так что в ближайшее время, можно было не бояться замерзнуть. А у самого входа в стойло для пары лошадей лежали кости прежнего хозяина дома. Похоронить его прямо сейчас, не было никакой возможности. Земля уже основательно подмерзла, а долбить ее роя яму, не было никакого желания. Если бы на костях еще оставалось мясо, я бы разумеется занялся этим, но голые кости, вполне могут полежать и до весны. Правда подумав, я все же взял слегка подпорченный мышами кусок парусины, обнаруженный мною в погребе, сложил на него оба скелета, лошади и мужчины и отволок, как можно дальше от подворья. Все же было несколько неприятно находиться рядом с этим. Кости лошади просто сбросил на снег, а человека, завернул в парусину, и присыпал снежком уложив у корней приметного дерева.
После чего вернулся обратно. Кроме стойла для лошади, рядом обнаружилась небольшая пристройка, служащая уборной, и это меня порадовало. Единственное, чего мне сейчас не хватало, так это места, где можно было бы привести себя в порядок и помыться. Хотя чуть в стороне я и заметил, что-то напоминающее будущий сруб, и целый штабель бревен, но похоже этому строительству не суждено было завершиться. Придется все же мыться в доме, хотя это и значило подвергать опасности продукты, находящиеся внизу, а мне еще неизвестно сколько придётся здесь находится. До апреля, точно не было смысла куда-то дергаться. Но и ходить все это время грязным тоже не вариант. Ладно если бы у меня не было запасов, а с таким складом, можно вообще не думать о будущем. Мясо для еды я смогу добыть и охотой, а все остальное есть в погребе.
Первым делом нужно было слегка поправить свое жилище. Входная дверь была изрядно поведена и из-под нее дуло так, будто ее и не было. Пока я видел только топорик, стоящий у плиты. Хотя напиленные дрова говорили совсем о другом. Наверняка где-то внизу имелись и инструменты, впрочем, для правки полотна двери, хватило топора, нескольких гвоздей вбитых в стену вместо вешалок. Расшатав я выдернул их оттуда, затем срубив ветку стоящей неподалеку лиственницы, слегка обтесал ее и прибил наискось дверного полотна. После чего подвесил дверь на прежнее место. Стало заметно лучше, хотя и в самом полотне двери имелись щели, но с ними пока я не мог справиться. Чуть позже примерно через неделю, когда обнаружились столярные инструменты, я оббил дверь парусиной проложив между полотном и тканью сено, взятое со стойла. Получилось вполне прилично, хотя и несколько грубовато. Зато теперь снаружи совсем не дуло.
Вспоминая дом, который поставил дед на месте этой избушки, я точно помнил о том, что здесь неподалеку имеется родник. Дед в свое время снабдил его куском трубы, и вода из него текла как из крана. Решив, что родниковая вода гораздо лучше растопленного снега, я, подхватив пару ведер, спустился вниз, и вскоре нашел тот самый ручеек, бивший из-под какого-то нагромождения камней. Немного расчистив место, ото льда и снега, наполнил оба ведра и поднялся наверх, дом стоял на пригорке, в дом. Следом за принесенной водой постарался натащить побольше дров, чтобы не выскакивать каждый раз, едва понадобится подложить даров в печку. Жизнь налаживалась, и это меня радовало.