Как и обещала пепельноволосая эльфийка, они остановились у первого, только что открывшегося обувного магазина. Теперь Ами могла похвастаться тёплыми сапожками с отороченным мехом рыжей лисицы.
***
Авендум небольшой отряд покинул, когда солнце поднялось над горизонтом, разгоняя сумеречные тени и прогревая землю после ночного холода. Чайки из-за близости моря летали с громкими протяжными криками над путниками, словно пытаясь им что-то сказать, но все их попытки оставались тщетными, так как люди с эльфами не обращали на них никакого внимания. Лёгкий ветерок-озорник нырял в густую траву, заставляя ту тихо шелестеть от негодования, зарывался в волосы Ами пытаясь растрепать туго сплетённую косу, но единственным, чем ему приходилось довольствоваться – это чёлкой.
– Сколько нам ехать до гор? – поинтересовалась Ами у Идисы.
– Где-то пару дней. Горы Отчаянья не так уж и далеко расположены от Авендума.
Ами поёжилась. Хоть солнечные лучи и были жаркими, близость моря и гор приносили прохладу, даже, можно сказать, холод. Жаль только моря она не увидит, слишком далеко ехали от него, и только чайки напоминали о том, что оно рядом. Так как заняться было нечем, Ами предпочла осматривать местность, но спустя пары часов нескончаемого поля густой, богатой на запахи травы, полевых мелких цветов и орд кузнечиков её стало морить в сон.
– Эй, эй, ты там что, спать собралась? – громко вопросила Идиса, почувствовав, как руки девушки время от времени ослаблено сползали с её талии.
– Ничего не могу поделать, – пробормотала Ами, уткнувшись лбом в спину воительницы.
– Свалишься ведь, – попыталась растормошить девушку Идиса. – Потерпи немного. Или, давай я спою.
– Ты умеешь? – заинтересовалась Ами, отлепляясь от спины Идисы, мгновенно забывая про сон.
– Пф, это не так уж и сложно, – фыркнула наёмница и, прочистив горло, потянула первые строчки куплета.
Начиналось всё безобидно и хорошо, пока Идиса распевалась, но стоило войти в тональность, то начался кошмар. Идиса пела так же, как ходила: громко, тяжело и разрушительно. Ами попыталась зажать уши руками, но опасаясь упасть со Снежинки лишь морщилась. И даже эльфы, ехавшие впереди, обернулись на вырываемый из горла Идисы звук, пристроившейся как раз следом за ними. Если тут и была живность, то она исчезла словно по мановению волшебной палочки, заслышав пение наёмницы. А Ярый умчался далеко вперёд, лишь бы не слышать этого дикого завывания, и Ами бы с радостью последовала за ним, умей она ездить верхом.
– Идиса, х'сан'кор тебя сожри, прекращай орать, словно тролль в брачный период, – поморщился Клоп, стараясь не слишком приближаться к девушкам.
Но вошедшая в раж наёмница, с какой-то радости, прибавила громкости, добавив «визгливых» нот.
– Треш Эграсса, сделайте что-нибудь! – взмолился Ветер, не выдержав такой пытки для своих ушей.
– А стоит ли? – усмехнулся тёмный, повернувшись в сторону наёмника; янтарные глаза заблестели, словно драгоценные камни в солнечных лучах.
– Но это невыносимо, – простонал Кел, пытаясь унять своего скакуна, которому также не нравились страшные звуки, издаваемые человеком.
– Зато к нам никто не посмеет сунуться, – насмешливо откликнулся Эграсса.
– Да был бы ещё здесь кто, – пробормотал недовольно Кел и, гикнув, поскакал вперёд следом за Ярым.
Ами горько вздохнула и твёрдо решила научиться ездить верхом. Благо, времени для этого будет предостаточно. Воющие звуки, по недоразумению принятые за прекрасное пение, по мнению Идисы, продолжались около часа. Ами, хотела биться головой об стену, если бы такая тут была, и тоскливо смотрела на отряд, рассредоточившийся по кругу от них на несколько метров. Но и был существенный плюс – Ами не хотелось больше спать. Как только «пенье» прекратилось, наступила благоговейная тишина, порадовавшая всех. Только вот теперь в ушах у Ами тихо звенело от визгливого голоса Идисы, и она даже несколько раз попыталась прочистить их. В отряде все облегчённо вздохнули и вновь скучковались вместе. Ярый вернулся и, вывалив язык, пристроился рядом с лошадью хозяйки, но всё же время от времени кидал на неё опасливые взгляды, ожидая новую волну диких завываний.