Я же села работать над планом, который туманно вырисовывался в моей голове. Мне повезло с тем, что о помолвке Ноя и Нессы еще не объявили – это развязывало руки.
Можно было бы распустить нелицеприятные слухи, подрывающие авторитет графини, но тогда пострадает и мой брат, а я дала слово, что честь Сандоров останется чиста и никто не прознает, что за всем стою я.
Можно нанять кого-то, или использовать легион теней, чтобы они припугнули девушку и причинили ей не большой вред. Это бы породило слухи о том, что она может быть не чиста, а после ни о каком браке и речи не может идти. Однако договор с герцогом Ирвином подписан и у графа есть все рычаги давления. Он заставит Ноя жениться и тогда брат станет спасителем, который взял в жены порченную девушку. Только вот общество не примет такого брака и будет тыкать в молодого герцога пальцем, смеяться за спиной и говорить, что это глупо.
«– А что если использовать ее же способ? Только сделать все так, словно Несса и какой-то аристократ напились, забылись и переспали, а когда начнут искать девушку – все обнаружат подобную картину!» – улыбка расцвела на моих губах.
План был хорош!
Честь семьи и Ноя не будет задета, на меня никто не подумает потому, как все обязанности провернуть сие авантюру лягут на Демиана и Саяну, а Несса перестанет быть на слуху.
Злодеи будут повержены, добро вновь возьмет верх – все будет в идеалах сказки. Я – та самая героиня, спасшая принца от чар и давшая отпор силам зла, которыми являлась графская семья Ниаров.
«– Интересно только то, что Нессы в романе не было. Ни Ной, ни Эвелин, или кто-либо из Сандоров не упоминал о столь неприятном инциденте. Хоть и сюжет начнется через несколько месяцев, девушка в нем не принимала никакого участия. На страницах книг ее попросту не было.» – задумалась я, рассматривая листы исписанные моим корявым почерком.
Все записи были сделаны впервые дни моего появления в Эверморе, поэтому навык пользования пером был постигнут не сразу. Да, и признаюсь, я до сих пор умудряюсь ставить кляксы.
Чувство, что что-то пошло не так – не отпускало меня. Даже то, что я основные действия не начались и Лейлы еще нет в поле зрения – не оправдывает всего.
– Эвелин, – хлопнула дверь и голос Иды донесся из гостиной. Вздохнув, я встала с рабочего места, не забыв убрать все исписанные листы в ящик, который закрывался на ключ. Не хотелось бы, чтобы кто-либо нашел заметки с сюжетом на неизвестном языке. Только после этого, я вышла к девушке.
– Ты что-то разузнала? – поинтересовалась я, заметив поднос с чайником и чашкой, а также выпечку, аромат которой распространился по всей комнате. Судя по всему, наступило время чаепития.
– Да, – кивнула она, подавая мне чашечку чая и отходя на пару шагов. Окинув Иду взглядом, я заметила ее нервозность и какой-то затаенный страх, словно что-то произошло за эти несколько часов. Морально подготовившись к будущим открытиям, я попросила девушку сесть и начать рассказ.
– Информации у служанок было не слишком много. Госпожа Кушель служит вашей семье более десяти лет. Она была принята на службу самой герцогиней и пользуется ее доверием. Однако по просьбе самой экономки, ее перевели из родового поместья вашей семьи в столицу, – поделилась Ида, – С самого первого дня экономка была добра, немного строга и изредка повышала голос, и вовсе не поднимала руку на слуг, в отличии от предыдущей. Многие говорят, что она стала спасением для тех, кого собирались увольнять.
– Постой. Ты сказала «более десяти лет», – нахмурилась я, поняв, что меня так смутило. Если бы Кушель работала столь долго, то почему она представилась мне в первый день моего проживания в поместье? Я озвучила свои сомнения Иде, а та с улыбкой мне объяснила:
– Понимаю, что вы давно не были в Навере, но хочу вам напомнить, что родовое гнездо герцогского дома – огромно. Последние годы вы не покидали стен своих комнат, лишь изредка куда-то выбираясь. А после вас и во все сослали в столичное поместье, а оттуда в Дефорд. – при последних словах лицо девушки помрачнело. Видимо ей до сих пор не давало покоя то, что меня так просто отдалили от светской жизни. Да и сама Ида, еще в первое мое появление заявила, что я заслужила намного большего, чем заточения в дальних краях.