– Это было рискованно и глупо, Ида, – тяжело вздохнула я, понимая, что письма нужно вернуть на место. Только перед этим прочитать и понять, так ли они ценны. Если в них будут доказательства в том, что экономка за одно с Нессой и была причастна к инциденту, то все будет использовано против них.
– Я понимаю, но вы ведь хотите помочь молодому герцогу, – понурив голову, отметила девушка. Ругать ее за столь радикальный подход, я не собиралась, но угли беспокойства, что Иду мог кто-то заметить – тлели в груди. Поэтому я уточнила это у нее.
– Я проверила несколько раз перед тем, как провернуть подобную авантюру. Госпожа Кушель была занята в хозяйском крыле, а служанки занимались уборкой окрестных территорий и верхнего этажа, поэтому в крыле слуг никого не было.
– Хорошо, – кивнула я, и принялась за чтение самого первого письма. Несколько минут, я изучала размашистый и резкий подчерк мужчины. Тон, которого в письме был сух и холоден, а также от него веяло какой-то скрытой угрозой. Каждое слово сквозило чувством превосходства и вседозволенности.
Барон Шевс называл Кушель «кузиной», однако это было ощущалось не как теплое обращение, а словно издевка и плевок в лицо. Через свои письма он отдавал ей приказы, которые зачастую шли вразрез с моралью.
Последние пол года, женщина водила за нос герцогиню Аурелию, которая питала глубочайшее доверие к экономке, крадя плохо лежащие драгоценности, таким образом пытаясь финансово поддержать семью брата. Тот в свою очередь принимал золото и придумывал новые причины для выплат, задирая цены из раза в раз: то пожар, то потоп, то дочь, у которой не хватает приданного для брака с графским сыном. Однако это интересовало меня меньше всего.
Самой важной информацией было то, что он сознался в том, что ведет еженедельную переписку с графом Ниаром. Барон Тимотей Шевс был тем, кто подбил алчного, но по всей видимости чуть глуповатого графа на опасную авантюру, которую он и притворил в жизнь руками своей кузины.
Это трио согласовало план, в котором барон пообещал через свои связи c хозяйками домов терпимости, раздобыть крайне коварный и даже опасный цветок, именуемый «Алым Жаром». Рос он в Долине Драконов и являлся наркотическим веществом, который вводит в забвение и повышает уровень вожделения.
Более того, барон Шевс пообещал, что передаст порошок цветка через несколько дней. Однако он сделал приписку, чтобы Кушель четко следовала инструкции, если она не хочет стать той, кто возьмет грех на душу – «убийство герцогского сынка».
Эти строки, столь сильно насторожили меня, что я тут же отложила письмо. «Алый жар» своим коротким описанием воздействия напоминал афродизиак, который не был столь опасным в моем мире. Однако судя по предостережению здесь все было по другому.
– Демиан, – вспомнился случай, когда Тень выручил меня при разговоре с Шейном своими познаниями. Может его знания распространяются и на простейшую алхимию с ботаникой?
– Госпожа?– тут же появился голос в голове. Связь с тенями у меня была даже, если они находились на краю света, что не могло не радовать.
– Я хочу узнать, что из себя представляет цветок Алый Жар. – тут же перешла к делу. – Мне нужно знать, кто и где, как и зачем его продает, покупает и принимает.
– Мне известно не больше, чем остальным, госпожа. Алый Жар растет на территории лунных драконов. Они производят из него вино, которое пользуется признанием среди драконов как с Долины, так и с Летучих островов. Но никак не среди людей. – сухим тоном поведал он, а я кивнула, словно Демиан мог видеть меня.
– Что? – опешила я, не сразу поняв.
– Видите ли Алый жар ядовитый цветок, но он никой образом не влияет на драконов из-за их внутреннего зверя, который оберегает физическое тело. Кроме того произведенное людьми вино не пьянит их и на вкус пресно, как и любая другая еда. Драконы в своей сущности очень странные, – признался Демиан, а его голос звучал с каким-то сомнением и скепсисом.
– И ты хочешь сказать, что это и стало причиной использовать ядовитый цветок для вина? – скривилась я.
– Именно. Однако в какой-то момент нашелся изобретатель, который заметил кристаллический осадок на стенках винных сосудов, – продолжил декларировать тень. – Позже молва о вине и порошке, что прозвали «опиумом» разнеслась и купцы стали ввозить их по приказу аристократов в королевства.