Потерять её – значит оказаться на грани изгнания из общества, где каждый шаг тщательно контролируется, а любой проступок способен повлечь за собой катастрофические последствия.
Если бы кто-нибудь прознал о том, что дочь великого герцогского дома Сандоров, наведалась в дом терпимости то, это было бы крахом моей репутации, а после и причиной для злословия великой герцогской семьи Сандоров.
Мое нынешнее положение в высшем свете и без того прискорбно. Постоянные слухи, полные ненависти и притворной жалости слова, что я стала нелюбимой дочерью богини Судеб, а после и брошена своей семьей. Монстр во плоти, что не без помощи магии заставила принца обручиться со мной.
Однако в нынешней ситуации, аристократы не оставили бы в покое и моих родителей. Они бы перешептывались за нашими спинами, презрительно и насмешливо бросая на них взгляд, мол не воспитали дочь подобающим образом.
Теперь же сделанного не воротишь. Придется рано, или поздно, встать лицом к лицу с проблемой – если таковая будет.
– Как тебе в голову пришло наведаться в одиночку в дом терпимости?! – дослушав рассказ о моих злоключениях, хваленная выдержка Шейна дала трещину.
Даже в романе «Искушающая власть», принц так не удивился выходке Эвелин, когда та освободила монстров Королевства Теней. Наоборот, он словно ожидал подобного выпада с ее стороны, что сразу же выдвинул против нее военную кампанию. Однако здесь и сейчас принц был готов рвать и метать.
– Почему ты мне ничего не сказала? У тебя ведь есть возможность мгновенной связи со мной, – он говорил о той самой шкатулке, с помощью которой ранее я отправила ему письмо о разрыве.
Признаюсь, что я совершенно забыла о ней, да и более того, мне казалось, что мои проблемы его касаться не должны – о чем его и оповестила.
– Одно твое слово и я бы вытянул всю информацию из этого хлыща без твоего вмешательства! – продолжил свою тираду, распаляясь и не собираясь останавливаться.
– Шейн, ничего же не случилось… – я благополучно пропустила подробности о выходке Кристиана, так как мне до сих пор стыдно. Более того, это вопиющее неуважение к принцу, который пытается заботиться обо мне.
В ту ночь, вернувшись в поместье, я валилась с ног от злоключений и моя бедная голова нещадно трещала, обещая вот-вот расколоться пополам. Саяна заверила меня, что это побочное явление ментального воздействия, поэтому мне стоит отдохнуть не о чем более не задумываясь. Так я и поступила.
Однако на утро, вспомнив все в красочных подробностях, до мельчайших деталей и ужасаясь от собственных мыслей, что посетили меня во время поцелуя с Кристианом: я была готова провалиться сквозь землю от стыда и вины, разъедающей меня изнутри.
Благо, что Саяна смогла остановить меня вовремя, а также Шейн. До сих пор закрыв глаза, я могла увидеть образ лучезарно улыбающегося мужчины и его заботливый голос и преисполненное уверенности «я буду с тобой.»
– Не случилось?! – окончательно взорвался принц, подскочив с кресла, чем заставил меня вздрогнуть и напрячься от источаемой им злой ауры. Желваки заиграли на скулах, а блеск серых глаз, скрылся под холодной сталью ярости. – Эвелин, ты – моя невеста! И то, с какой беспечностью ты говоришь о столь серьезных противозаконных вещах вводит меня в замешательство.
– Противозаконных? – чувствуя тревогу, что встала поперек горла. Голос мелко задрожал, хоть я и пыталась придать себе невозмутимость.
– Ментальное воздействие запрещено во многих королевствах. – устало выдохнул Шейн, подрастеряв весь свой запал, или не понимая, как я могу не знать столь простой истины. Присев передо мной на колено, он взял меня за руки и коснувшись губами костяшек, пробормотал:
– Когда ты начнешь доверять мне, Эвелин?
– Я доверяю…
– Не лги. – покачал головой, смотря на меня с затаенной тоской и переживанием. – Прошу позволь, помогать тебе, быть опорой и щитом. Просто помни, что я всегда буду с тобой и на твоей стороне.
Его слова равносильны удару под дых. В этот момент перед глазами все размылось, а в голове завертелась вереница вопросов и сомнений.
Достойна ли я подобных слов? Слышала ли настоящая Эвелин в своих предыдущих жизнях подобные слова от человека, которого любила всем сердцем, но каждый раз была им предаваема?