«Почему судьба сложилась именно так? – в который раз я терзал себя этим вопросом, но ответа так и не нашел.»
– Ной, – вывел меня из раздумий голос Элизы. Сестра смотрела на меня ясным серьезным взглядом голубых глаз, в которых отражалось недовольство. Однако я знал, что где-то в глубине притаилась печаль и глубочайшая вина.
Сестра могла сколько угодно притворяться, смотреть на меня с неодобрением, надевать маску показной строгости, но от моего взора она не могла укрыться.
Я знал Элизу слишком хорошо, чтобы давать ей лишние поводы для ссор, которые с завидной частотой вспыхивали между нами, словно искры готовые перерасти в пожар.
– Как давно ты здесь? – спросил я, садясь и похлопав по свободному месту рядом с собой. Она тяжело вздохнула, но приняла приглашения.
– Пару минут так точно. Я стучалась, но ты не отвечал, поэтому решила проведать все ли в порядке, – объяснила свое вторжение сестра, а я же нервно взъерошил волосы.
Все мысли забиты прошлым, совершенными ошибками, какими-то сожалениями и тупым чувством тоски.
– Перестань. – покачала она головой, словно понимая о чем я думаю. Ей даже не нужно было смотреть на меня, чтобы увидеть всю бурю чувств.
– Что именно? – вскинув голову и холодно посмотрев на нее, уточнил я.
– Винить себя, терзать прошлым и думать о сделанном, – повернулась ко мне, выдерживая мой взгляд. – Ничего ведь не изменить.
– Ты по этой причине пришла?
– Нет, – покачала она головой, фокусируясь на мне и пропуская мимо ушей мою грубость. – Не ищи встреч с Селестой. Хватит разбивать девушке сердце. Не будь эгоистом, Ной. Прими факт того, что ты сотворил и за это тебе придется нести ответ.
– Что если я не хочу? – тихо спросил я, опуская голову и чувствуя как тревога и беспомощность, вновь кандалами висят на руках и ногах.
– Тогда ты не достоин быть наследником семьи, – холодный гнев Элизы обрушился на меня, словно так и должно быть. – Ты всю жизнь поступаешь так, как удобнее всего для тебя. Хоть один из нас должен оставаться сильным и нести ответ за совершенное.
– Оставаться сильным? – хмыкнул я, не веря своим ушам. Это слова Элизы, которая всегда была такой храброй и сдержанной, будто никакая буря не могла её поколебать. Однако идеальная маска сестры трескалась, хваленная выдержка ломалась под весом извечной вины и сама она становилась день ото дня все несчастней.
– Разве тебе не хочется вернуть все как было? – вопрос просто сорвался с уст, заставляя тишину повиснуть между нами.
Элиза молча смотрела на меня. Её губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но вместо слов вышел едва заметный выдох.
– Хочу, – отвернувшись к окну, тихо призналась Элиза. Горькая усмешка украсила ее безупречное лицо. – Однако тебе стоит вспомнить, что мы более не дети, а прошлого не вернуть.
– Из нас двоих, именно ты больше всех говоришь о прошлом, Элиза. Я привык к нашему новому укладу, – встав с места, сказал я и практически навис над сестрой. – Тебе легче уверять меня в том, что прошлое неизменно, но при этом ты это делаешь для себя!
– Ты прав, – с легкостью согласилась Элиза, заставляя меня застыть в онемении. – С того самого дня, я все думала: как бы все сложилось, навести я Эвелин вместо мамы? – слова слетели с ее уст, столь устало и легко. – Может, я смогла бы остановить то, что произошло и матушка осталась бы прежней. Тогда Эвелин не заперлась бы и дала бы ей помочь.
– Элиза…
– Я – плохая дочь и сестра. – безэмоционально сказала она, словно находясь далеко отсюда. – После потери ребенка, мама закрылась от всех, а когда смогла немного восстановиться рассудком – время было неумолимо упущено. Она возненавидела ее. Я не помню как долго я стояла на коленях и в слезах просила прощение за себя и за сестру. Однако после этого, матушка стала холоднее, и во всем лишь моя вина.
– Элиза перестань! – я схватил сестру за руку, слегка сжимая ее ледяные ладони. По ее щекам катились слезы, в то время как сама Элиза не выдала ни единой эмоции. Она смотрела в пустоту, словно вновь переносясь в тот злополучный день.
– Прости меня. Прости, что меня не было рядом! – шептал я, обнимая сестру и гладя по голове. – Прости…