– Как прикажете, Ваше Высочество, – также как и Демиан ранее, он ударил правой рукой, сложенной в кулак себе в грудь. Скорее всего таким образом отдавали честь высокопоставленным особам.
Свистнув куда-то себе за спину, сэр Юлиус подозвал пяти рыцарей, поджидавших недалеко от нас. Они так же были с головы до ног обтянуты в доспехи и вооружены.
Шейн вновь оседлал коня и как только открылись ворота, ступил в столицу. Я следовала за ним, Эреб с Идой за мной и последними были рыцари.
Я не помнила как мы добрались до моего поместья, как я стекла с коня и оказалась с чашкой горячего чая в руках в гостиной. Усталость, ломота в теле и головная боль как вишенка на торте, заставила меня застонать и закряхтеть.
– Ваша Светлость, – в гостиную зашел Шейн, а я отставив чашку на дрожащих ногах встала с дивана. – Сидите, я собирался проститься с вами и вернуться во дворец.
– Ше… – начала я, но одернула саму себя. В поместье было полно слуг, а это значило, что даже у стен были уши. Поэтому фамильярничать с принцем не стоило. – Ваше Высочество, вы уже уезжаете?
– Завтра меня ждет много дел… – все также холодно отозвался он.
– Если у вас есть свободные десять минут могли бы мы поговорить на едине? – тут же предложила я, понимая, что если не заведем разговор сейчас, то потом будет поздно.
Шейн смотрел на меня не отрывая взгляда, что я забеспокоилась как бы он не отказался, прикрываясь тем, что сильно устал.
– Конечно, – в итоге дал согласие. Выдохнув, я неуверенно улыбнулась ему и попросив идти следом. Попросив у первой попавшейся служанки, провести нас в кабинет, я направилась за ней на второй этаж в глубь поместья, параллельно боковым зрением следя за принцем.
Зайдя в помещение, я поблагодарила служанку и закрыла кабинет.
– Шейн, прошу давай поговорим, – мольба проскользнула в голосе.
Ранее я не понимала, почему так трепетно относилась к нашим немного непонятным и странным отношениям. Однако это было не столь важно, душа просила поговорить, а на сердце была тяжесть от недопонимания.
– Хорошо. Говори, – благодушно кивнул он, усаживаясь на край стола и складывая на груди руки.
– Тогда в конюшне ты сказал, что хочешь, чтобы я доверяла тебе и уважала, – начала я, мечась из стороны в сторону. – Я доверяю тебе.
– Ложь, – холодно отрезал Шейн, смотря на меня своими белесыми глазами, что сверкнули в свете ламп.
– Все не так…
– Да, все так, Эвелин. В тот день, когда мы обсуждали о том, как и где найти тебе наставника – ты сказала, что почти ничего не умеешь. Я понимаю, что там сидел Эреб, который не столь благосклонен к тебе. Однако ты могла просветить меня позже, но ты умолчала, – припечатал он. – Теперь же ты просишь прощения не желая признать, что ты все же не до конца доверяешь мне.
– Хорошо! – взорвалась я, заталкивая чувство стыда и вины глубже, выпуская гнев. – Да, я соврала, потому что я боюсь! Боюсь, что меня примут за врага. Тени Легиона – опасны, это знают все. Они являются врагами Шеврон, ведь именно из- них когда-то началась война и многие тогда погибли, включая истинного короля Шеврона. – я смотрела на Шейна, чувствуя как слезы встали пеленой на глазах. – Я знаю, что ты чтишь историю предков и призираешь мой дар… – голос сорвался, что я предпочла отвернуться и замолчать.
Мягкие шаги раздались за спиной. Шеи коснулось теплое дыхание, вызвавшее мурашки. Почувствовав как Шейн уперся лбом в мою макушку, я услышала тихое «Прости».
– Я был не прав, – прошептал он, осторожно обнимая меня сзади. – Я родился, когда дедушки, точнее короля Рована уже не было в живых. Отец отзывался о нем, как о человеке, кто пережил смерть самых близких людей. Война забрала у него брата, возлюбленную, а после и верную подругу. Как и ты, она была из рода Сандор. Не оставила после себя потомков, отдала жизнь ради мира: запечатала Королевство теней своей магией.
– Я должна просить прощение, – покачала головой я, – Я пытаюсь быть сильнее, перестать бояться, но все так…сложно, – прошептала я, поворачиваясь к нему лицом.
Не ожидав того, что лицо Шейна окажется в опасной близости, я тихо выдохнула. С замиранием сердца подняв взгляд, я уловила то, как он смотрел на мои губы перед тем, как закрыть глаза и упереться лбом в мой.