– Не верю! – вновь вскричала мать, вставая с места и мечась из стороны в сторону, словно разъяренная тигрица. В такие моменты, слуги боялись королевы и ее кары попади они под горячую руку, а мне же казалось, что королева Клаудия теряла весь свой королевский лоск.
– Этерне плевать веришь ты или нет, – пожал плечами, словно ничего такого и не случилось. – Она богиня, ей все же виднее.
– Эта мерзкая девчонка все подстроила! – ни слыша меня, не видя укоризненного взгляда отца и Селесты, настаивала она. Во мне же ее слова всколыхнули ярость, – Не могла богиня выбрать ту, что отравлена черной магией.
– Матушка, позвольте поправить вас. Эвелин обладает даром тьмы, а не черной магией. Велика разница, – решилась подать голос сестра, которая смотрела на маму с прохладой. – Черная магия основана на кровопролитиях и жертвоприношении, а магия тьмы дает власть над тенями и самой ночью.
– Не могу не согласиться с дочерью, – поддержал отец, поднимая взгляд с бумаг и еле заметно подмигивая Селесте. В уголках губ сестры тут же притаилась улыбка.
– Никто из вас не хочет услышать меня! Каждый придумывает оправдания, – королева драматично возвела взгляд в потолок, – Даже ты Шедар! – указала она на отца, тот лишь тяжело вздохнул. В этот момент мы могли только посочувствовать королю.
– Прошу прекрати этот концерт, – поморщился он, отставляя документы. – Эвелин нанесет нам визит, мы поговорим, понаблюдаем, спросим как обстоят дела с ее даром, – матушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но отец прервал ее жестом руки. – Если что-то пойдет не так, то мы начнем искать нашему сыну новую невесту, а Эвелин признаем душевнобольной и отошлем в дальние края.
Такой ответ, конечно же, удовлетворил королеву, что она внезапно поспешила привести свой внешний вид в порядок. Все же Эвелин прибудет к обеду, а это значило, что стоит подготовить все на высшем уровне. Казалось, что сказано это был с издевкой и насмешкой.
Я был уверен, что матушка с ее пытливым и изворотливым умом задумала что-то, что поставит герцогиню Сандор в неудобное положение.
– Ты же ведь понимаешь, что она всеми силами попытается испортить репутацию Эвелин? – тут же спросил я, надевая маску холода. Я не поддерживал отца в его рассуждениях «признать душевнобольной и выслать». Никто вновь не спрашивал, чего хочу я, поэтому все делали так, словно от мое мнение – это нечто мелкое и неважное, которое стоит выслушать и забыть.
– Сын – ты наследник, – вновь начал король, прикрываясь моим статусом.
– Спасибо за напоминание отец! – вспылил я, покидая занятое мной кресло. – Я наследник этой страны, но почему-то мое мнение играет во всем последнюю роль. Вы с матушкой делаете то, что выгоднее для вас. Я уверен, что даже новая невеста уже выбрана, и я не удивлюсь, если она будет политически удобной.
На это он лишь поджал губы и стал более мрачным, словно не желая более вести этот разговор.
– Неужели брат прав? – ахнула Селеста за моей спиной с непониманием смотря на отца.
– Хотя бы скажешь кто она, или может вы уже женили меня? – ухмылка полная горечи и иронии расцвела на лице.
– Это королева Ирретана, – даже не пытаясь оправдаться, признал отец. – Ее Величество Иолла сдерживает власть из последних сил. Ирретан сейчас в тяжелом состоянии, но объединив страны, мы могли бы стать сильнее и дать отпор Великим Степям и Долине роз.
– Объединится? – не скрывая злости, сказал я. – Великие Степи сотрудничают с нами: у нас действует пакт о ненападении. На западе сейчас тишь да гладь, потому что за год кропотливой работы и нескончаемых переговоров, мы смогли прийти к консенсусу.
Однако горькое осознание обрушилось на меня, словно разрушенный карточный домик.
– Ты не верил в меня. – сухо констатировал я.
– Шейн–
– Ты признал меня герцогом западного округа, чтобы я понял, что такое власть и насколько тяжела эта ноша. Ты утверждал, что это поможет мне наверстать годы упущенного, – отчеканил я. – Я смог показать народу насколько благонадежен их принц; утереть нос аристократам, говорившим, что пора найти другого принца. Неужели твоя вера в меня, спустя годы, решила дать трещину?