– Если ты готова, то мы можем ехать, – предложил я.
– Да, конечно, – нервно дернув уголками губ, согласилась Эвелин, располагая свою руку в изгибе. Когда она расположилась в карете, а за ней собиралась следовать ее служанка, я остановил ее, прося поехать с кучером.
– Ее Светлость… – помялась она, бросая взгляд в ее сторону.
– Не переживай, я позабочусь о ней. Нам нужно кое о чем поговорить, – настоял я, тем самым заставив ее оставить нас. Забравшись во внутрь кареты, я следил за тем, как дверь закрывается. Пару раз стукнув по стенке. Карета начала свое движения, а я продолжал следить за Эвелин, которая нервно расплавляла складки на платье.
– Я буду рядом, – сказал быстрее, чем понял.
– Что? – убрав руки, она подняла удивленный на меня взгляд.
– Я вижу, что тебе некомфортно. Я сам узнал, только под утро. Селеста оповестила меня, что королева отправила тебе приглашение, а король в этом ее поддержал. – начал я, пытаясь не смотреть ей в глаза. – Я не знаю, что они задумали, но отец пообещал матушке, что при твоем малейшем промахе – твоя участь будет не завидна, – поджав губы после сказанных слов, я почувствовал себя паршиво. Как ужасно являясь принцем, чувствовать собственную беспомощность.
От этих мыслей злость на самого себя, разгорелась еще сильнее. Непроизвольно сжав кулак, что побелели костяшки, пока мыслями был где-то далеко. Осознание пришло только тогда, когда рука Эвелин накрыла мою.
– Я знаю, Шейн, – тихо ответила девушка, подняв на нее взгляд, я увидел печаль и принятия ситуации, словно других путей более и нет. – Я всегда знала, что меня не слишком таки почитают, или не достаточно воспринимают в серьез. Для герцога и герцогини, я разочарование и темное пятно на репутации рода. Для окружающих людей, дрянная девчонка, которую стоит при малейшем случае ставить на место и напоминать, что она проклятье для Шеврона, – голос ее сочился болью и несдерживаемой ненавистью.
Я посмотрел на нее и увидел слезы, что блеснули в глазах. Заметив, что я смотрю на нее, Эвелин тут же попыталась отодвинуться и убрать руку. Однако я не дал и удержал ее.
– Они что-то тебе сделали? – маленькая морщинка пролегла меж бровей, делая ее лик мрачнее. Очередной судорожный вздох сорвался с ее губ.
– Ничего Шейн, – покачала она головой, желваки заходили на ее скулах. – Они не посмели бы. Я герцогская дочь, но это не остановит их от косых взглядов, насмешек и пренебрежения.
– Одно мое слово… – начал я, но был тут же перебит.
– Даже думать об этом не смей! – доселе неизвестная мне сталь, прорезалась в голове Эвелин. – Я сама со всем разберусь. Просто будь рядом, – чуть нервно улыбнувшись, она высвободила свои руки из захвата и откинулась на мягкую обивку.
Дальше ехали мы в тишине, оба терзаемые сомнениями, тревогой и опасением, что готовиться что-то грандиозное.
Глава XI
Эвелин
Королевский двор – это не только о статусе, сколько о балах, пирах и чаепитиях, на которых ты ставишь на кон не только свою репутацию, но и жизнь.
Если король занимается внешней и внутренней политикой страны, пытаясь честными и окольными путями найти компромисс, чтобы не допустить войны, или революции. То королева и ее придворные дамы являются теми, кто занимается политикой дворца, играясь в интриги и заговоры.
Чаще всего все нелепые, скандальные и губительные слухи ползут от фрейлин и леди, которые вхожи ко двору благодаря связям и от служанок, которые могут спокойно вынести сор из дворца в народ.
Наслушавшись от Демиана содержания всех подслушанных разговоров, я поняла, что аристократки, словно змеи, готовы ужалить, да побольнее, – лишь бы выглядеть выигрышнее на моем фоне.
Мало того, что герцог Сандор находился при дворе и скорее всего будет самолично присутствовать на приеме, так еще и леди сговорились желая испортить все с самого начала. Фрейлины скорее нападут со своими насмешками и нелепыми замечаниями, пытаясь вогнать в краску. Мое терпение лопнет и дар просто выйдет из под контроля, давая всем причину назвать меня монстром, а королевской чете шанс сослать куда-нибудь.
– Еще ведь не поздно отказаться от этой аудиенции, я права? – с нотками надежды в голосе, спросила я, переводя взгляд с Демиана на Саяну и обратно. Они оба были задумчивы, хмуры, словно обдумывали что-то. – Я ведь могу отправить записку с тем, что мне не здоровиться, или придумать какую-то более значимую причину не переступать порог королевского дворца.