– Не переживай, Ида. Все будет хорошо, – я чувствовала, что все будет хорошо и при непредвиденной ситуации мне помогут. Ведь несмотря на предвзятость аристократов и не только, мне было достаточно того, что в моей жизни уже были добрые люди.
«Обладала ли Эвелин подобной роскошью? Могла ли она назвать хоть кого-то дорогим и близким другом, не считая Иды? – пронесся в голове ворох вопросов, что заставил почувствовать тяжесть в груди.»
Однако времени на сожаления и вину – отведено не было. Мне предстояла долгая дорога до королевского дворца, что само по себе было испытанием на прочность, ведь недавно затихшая тревога вновь всколыхнулась.
Спустившись на первый этаж, где меня поджидала экономка с несколькими служанками, я была застигнута врасплох самим принцем.
Завидев его из окна коридора, я даже не поверила своим глазам. Пока Ида, стоявшая рядом не ахнула и что-то тихонько не пробормотала себе под нос. Кинув на нее рассеянный взгляд, я лишь задалась новыми вопросами, что даже не заметила, как ко мне приблизилась госпожа Кара.
Она является мелкой аристократкой, выходцем из опального и сгинувшего рода де Ламар с южного округа, и была ответственна за воспитание старшей дочери семьи Сандор. Женщина любила свою подопечную, словно та является ее родной дочерью за неимением собственных
А Элизу Сандор и правда было за что любить, ведь она была провозглашена среди аристократов «первой леди» за прекрасную внешность, пытливый ум и незаурядные магические способности. Для многих родов, девушка являлась завидной невеста, но народ Шеврона надеялся, что она станет королевой.
Однако все планы испортила Эвелин, на которую упал «божественны лик богини», ведь она благословила нас с принцем на брак. Однако многие верили в богов и поклонялись им, поэтому сие легенда сыграла свою роль, – многим пришлось принять меня.
– Ваша Светлость, Его Высочество… – начала Кара, смотря в пол, но в ее голосе читалась нескрываемая зависть и не принятие, что это я, а не Элиза едет во дворец.
– Я уже в курсе, – перебив и не удостоив взглядом, я поспешила покинуть стены, что стали внезапно давить.
Чувство печали и горечи, что я с особым усилием подавила, вновь стало подниматься и застряло, встав поперек горла. Остановившись, я бросила взгляд на зеркало, что висело перед выходом.
Потухший взгляд, что поволокло пеленой слез, руки, сжавшиеся в кулаки и почти обескровленные губы. Нервная дрожь от собственного апатичного вида прошлась по позвоночнику, что я мысленно встряхнула себя за шкирку, дала оплеуху и приказала надеть маску нежной леди.
«Не думаю, что появившись во дворце в столь кислом виде меня пожалеют. Поэтому стоит собраться и выходить, гордо держа голову, – напомнила я себе».
Стоило мне покинуть поместье, как Шейн и я столкнулись взглядами.
Было в принце что-то волшебное и пугающее. Никогда не видела, чтобы этот мужчина так смотрел на меня. Он мог одарить взглядом полным холода и равнодушия, серьезности, или со смешинками спрятанными в уголках глаз, как тогда во время прогулки по Дефорду.
Однако в этот момент, словно маска настоящего Шейна начала проглядывать сквозь трещины образа принца. Поняв, что мы оба слишком долго молчим, – не выдержав, я позвала его, разрывая пелену, что накрыла нас.
– Выглядишь великолепно, – взяв меня за руку и мягко касаясь губами тыльной стороны ладони.
Поездка за странным разговором и в довольно напряженной тишине прошла быстро. Я даже не запомнила, как мы пересекли ворота и выбрались из кареты, лишь слова Демиана вертелись в голове, словно мантра.
«Ее Величество попросила Корнелию де Белли встретить вас по прибытию во дворец. Она частый гость и самая первая в очереди на место кронпринцессы»
– Эвелин? – раздался голос Шейна прямо над ухом, что заставило меня выйти из транса. Я тяжело сглотнув, смотрела на эти огромные двери, за которыми скрывалось все самое опасное и ужасное для меня. Один неверный шаг, или любое проявление неуважения – мне конец.
Я мотнула головой, а он взяв меня под руку уверенным шагом ведя через внутренний коридор.