– Я беременна, Ирвин! – смысл сказанных слов дошел не сразу, но спустя мгновение я заключил Аурелию в объятья, мягко смеясь и расцеловывая ее лицо.
– Я стану отцом, – выдохнул не веря в счастье.
– Еще рано говорить о поле ребенка, имени и о его будущем. Сейчас это даже не важно! Наша любовь породила еще одного маленького человечка, – яркая улыбка окрасила ее лицо, что я просто не сдерживаясь набросился на нее с поцелуями.
Морской ветер разносил звонкий смех по всей окрестности, наполняя воздух счастьем и любовью.
В тот момент признания, мне казалось, что ничто не испортит нашу счастливую жизнь. Я смог не найти и сберечь любовь, у моих детей все прекрасно, Шеврон процветает – так что же еще нужно?
Однако я был слеп и безрассуден. Я должен был ожидать того, что боги просто не оставят нас в покое. Особенно богиня Судеб, Многоликая Этерна не дающая шансов на противостояние и выбор. Она всегда берет то, что ей нужно.
– Папа, – звонкий детский голосок, разнесся по огромному холлу поместья. По лестнице в припрыжку спускалась двенадцати летняя Эвелин. За ней следовали Ной, Элиза и моя прелестная жена. На ее лице сияла улыбка, озарившая лицо светом, теплом и потаенной радостью.
Сегодня моя младшая дочь пройдет инициацию – получит свое второе имя и родовую магию Сандоров. Не может не получить, ведь ее брат и сестра являются магами Света.
– Осторожней, иначе упадешь, – предупредил юркую козочку, которая не слушаясь с разбегу прыгнула в мои руки. Звонкий детский смех разнесся эхом, что ходившие сновавшиеся слуги улыбались от сложившейся картины.
– Уже отправляетесь? – на встречу вышел мой поседевший и весь в летах отец –Трой, который даже после отставки не переставал смотреть на всех с металлическим блеском в глазах.
– Да, в храме все подготовили, – удобнее перехватывая руку дочери, оповестил его. – Уверен, что не хочешь с нами?
– Да, что я там не видел? – он тепло улыбнулся Эвелин, да так, что морщинки собрались вокруг его глаз. – Наша маленькая герцогиня справиться и без моей помощи, – отец погладил ее по темным волосам.
Старый герцог души в ней не чаял, любил и баловал похлеще меня с Аурелией и старшими детьми.
Отойдя от дел герцогства, он отдал всего себя воспитанию младшей внучки и как когда-то дедушка рассказывал ей сказки, носил на руках, знакомил с окрестностями наших владений и учил разному.
– Да и к тому же она ждет меня, – скорбь, которую отец пытался скрыть годами вновь вылезла наружу, затаившись в его движениях, прорывалась сквозь слова.
Герцогиня Эловин ушла столь рано, что ее образ я помнил лишь чудом. Беловолосая и светлоокая красавица, которую отцу удалось повстречать в Тессараке. Он рассказывал, что она была сильнейшим целителем, но ее дар никак не смог продлить ее жизнь и спасти от недуга.
– Я пойду к ней после ритуала, а пока с твоего позволения мы поедем, – попрощавшись с отцом, я поманил детей и жену в сторону выхода.
Дорога до храма была короткой, но дурное предчувствие не покидало меня. Почему-то вспомнился дедушка Люций, потом пришла весть о том, что что-то происходит на границах с Королевством теней.
Однако мрачные думы прерывали дети, которые обсуждали предстоящую инициацию.
– Правда? – глаза Эвелин блеснули восхищением и нетерпеливостью, стоило ей услышать сколько всего можно сотворить магией. – Поскорее бы все прошло…
– Не торопись, малышка, – уже Ной вступил разговор, поспешив осадить юркую сестру. – Магия – дело серьезное, тут нельзя спешить и делать ошибки, а еще тем более использовать не по назначению, – красноречивый взгляд был послан Элизе, которая лишь показала ему язык.
– Элиза, – с укоризной сказала жена.
– Прости, мама.
Я же наблюдал за всем со стороны, любуясь небольшим перепалкам детей, их разговорам. Однако вскоре мы оказались у дверей храма, где нас встречал жрец.
Эвелин видевшая его впервые, испугалась этого рослого мужчину. Фигура его утопала в белом плаще, а лицо скрывала золотая маска. Служители уверяли, что Этерна – многолика, потому как плетет миллион судеб, за что платой стал ее собственный лик. Да и многие статуи богини были такими: маска, что скрывала глаза, оставляя открытыми губы, плащ и нимб из нитей и листов платана – божественного древа.