Ритуал инициации был до смешного прост.
В главном храме богини Этерны, расположенном в столице нашего герцогства – Навере, на каменном постаменте возлежала книга в дорогом кожаном переплете. Это был подарок от самой Многоликой.
Она была закрыта металлической застежкой, которая раскроется после капли крови человека, которому предстояло пройти ритуал.
На золотых страницах появлялось имя, каким богиня нарекала свое дитя. Оно несло в себе новую ветвь в клубок судьбы. Магия же проявлялась разным образом: все зависело от потенциала.
– Пора начинать, – оповестил Посланник – один из главных в храме.
– Ничего не бойся, – прошептал на последок дочери, подталкивая вперед на встречу к витку новой судьбы. С семьей мы заняли передние скамейки и ждали действа.
– Дитя не бойся, – глухо произнес один из балахонов. Эвелин сделала несколько шагов на встречу и остановилась, как только ей вложили в руку тонкий и маленький кинжал длиною в ладонь .
– Плата за правду – кровь, – продолжил он, держась непоколебимо.
Терзаясь в сомнениях и страхе, Эвелин сделала надрез на пальце, слегка поморщившись и тут же коснулась замка на фолианте. Послышался мерный щелчок, а после она раскрылась. Страницы налились светом и наспех перелистывались, пока не остановились.
Жрец стоявший рядом с дочерью, дождался окончания свечения и взял ту в руки. Лишь служители храма могли разобрать руны, которыми писались послания. За ложь, сорванную с уст – книга карала, поэтому никто не боялся в фальсификации сказанного.
– Покровительница судеб та, что зовется Многоликой и матерью Эвермора, Этерна готова наречь свою новоявленную дочь новым именем и судьбой, – громко во всеуслышанье заявил мужчина.
– Имя тебе – Иветта.
Эвелин повернулась к нам с ослепительной улыбкой, а после вернула все свое внимание к жрецу, который положил книгу на место.
Стоило ей коснуться постамента, как комнату начало затапливать сумраком. Не сразу стало ясно, что шел он от книги, из которой тягучей смолой изливалась тьма. Она касалась пола, стен и поглощало все, что видит, становясь плотнее и плотнее.
«– Нет…» – обреченно пронеслась мысль. – «Как такое может быть?»
Жрецы тут же вычертили заготовки рун «Отражение» и «Защита», которые светились белым светом. Сумерки не отступали, а лишь обогнули их.
Сидевшая подле меня Аурелия вцепилась в мое запястье со страхом смотря на нашу дочь. Эвелин была бледна и ее тонкие плечи мелко подрагивали.
– Маленькая госпожа, – шипели тени, скалясь и гримасничая, скользя по стенам. Их острые когти, касались рук, ног и пытались дотянуться до книги богини. Только та мигала при каждом касании и опаляла их светом, не давая коснуться.
Какофония из многоголосья резала уши. Они напевали что-то, шептали, декламировали и противно скрипуче хихикали. Внезапно тени остановились, каждая из них переняла форму какого-то животного. Волки, лисы, змеи, птицы, кто только не показался. Они заключили в круг Эвелин, решив наделить пророчеством.
Новая хозяйка. Новая кровь.
Взрастет в душе тьма, наступят времена,
Что освободят жнеца.
Вступит новый век на рассвете дня,
Возродится из пепла и крови пылающий храм.
Сожженное столетие назад, грозно восстанет.
Древняя сила, что в судьбе таиться,
Время вспять обратит,
Пока душа не сойдет с пути.
Сквозь ночь и боль, сквозь страх и грозы,
Изменит противоречивую судьбу,
Та, что плетет ответы даст,
Только придется заплатить ссудой.
Тени вновь завихрились, поднимаясь высоко к потолку, поднимая в ушах гул. Достигнув купола храма, они камнем пали вниз, поглощая хрупкую фигуру Эвелин. Аурелия закричала, дернувшись вперед, желая броситься к дочери, но я силой притянул жену в объятья, а сидевшая поодаль Элиза скрыла лицо на груди Ноя. Сын был напряженнее тетивы, словно готов подорваться с места и призвать магию. Только нас отделял от нее щит, который жрецы возвели для всеобщей безопасности.