В моей груди оборвалась хрупкая ниточка надежды, которая держалась из последних сил. Если с ним согласятся остальные, то Эвелин не дожить и до вечера следующего дня.
– Если история не врет, то черным магом был как раз таки король-консорт, опекун драконьего короля Илеаса Ли Шина. Узурпатор, тиран и убийца, – подала голос женщина. Это была правая рука королевы лесных нимф – Тайра. – Он был взрослым мужчиной, когда захватил власть и развязал войну на всем континенте. С чего вы взяли, что девочка будет заниматься подобным? Если ее воспитать и научить сдерживать дар, то она не причинит и насекомому вреда.
– Согласен, – встал, сидевший рядом с сийё Куангом мужчина. То был генерал драконьего полка – Миро Ванг, глава дома Ночи. Мы как-то пересеклись во время учебы в академии, но это было с десяток лет назад. – Эвелин всего двенадцать, если заняться ее контролем, то никаких проблем не будет. Кроме того, пусть каждый представит на эшафоте своего ребенка – думаю, что у каждого родителя будет болеть сердце. Вы слишком жестоки, сийё, поэтому предлагаю оставить девочку в живых и просто наблюдать, – предложил он, осадив старейшину. В голосе Миро звучала не скрываемая печаль, и его можно было понять. Несколькими месяцами ранее пришла новость о том, что его младшая дочь Ирен умерла после долгой борьбы с магическим недугом. Что это была за болезнь не раскрывалось, но девочка сгорела буквально за месяц.
Многие председатели согласились, а Алина переглянувшись с Алистер и Ренардом кивнули друг другу.
– Тогда оставим девочку в покое. Пусть король Шедар, а также ее родители герцог и герцогиня Сандор докладывают нам о силе Эвелин. Если что-то пойдет не так, и мы учуем опасность – приговор будет один: заключение на Кристальном острове, – смотря на меня и опасно сверкнув глазами, предупредила женщина.
После окончания заседания, я смог свободно выдохнуть. Однако подошедший Палладиум не дал мне расслабиться.
– Мы дали шанс, герцог Сандор. Постарайтесь не упустить его.
– Мы будем осторожны, – кивнул я, и поблагодарил мага за спасение дочери.
– Это мой долг, – с этими словами, он удалился в компании друга и сестры.
А я чувствовал, как тревоги поглощают меня. Предстояло рассказать и поведать все королю, успокоить Аурелию и детей, но самое главное: объяснить Эвелин, почему она более не сможет покинуть дом.
Глава XIV
Эвелин
Семья.
Слово более не имевшее особого значения для меня. Возвращаясь в прошлое как Элеонора, я помнила, что была единственным ребенком у своих родителей. Детство было как и у всех: садик, прогулки с папой и мамой за ручку, целая комната, забитая игрушками – все это казалось утопией.
Только став подростком, я стала замечать напряженность, царившую между родителями, их мелкие ссоры из пустого места и затаенные обиды.
Заплаканное лицо мамы, ее нервные срывы, злость и грубые слова – все еще были свежи в моей памяти. А отец, который претерпевал ее характер из раза в раз, в один погожий день не выдержал и ушел, не забыв хлопнуть дверью.
Я не спрашивала, что происходит – все было и так предельно ясно: их союз трещит по швам. Тянули они с разводом вплоть до моих шестнадцати лет. Причина? Наверное, надеялись, что «любовь» к их единственному чаду вновь склеит их брак, или не хотели травмировать мою хрупкую детскую психику.
Однако это не спасло, а лишь ухудшило их взаимоотношения. В конечном итоге, они оба фактически отказались от меня. Изначально я жила с матерью, но после непродолжительного времени, она сослала меня к отцу.
Я стала сторонним наблюдателем, который четко прочувствовал атмосферу и безмолвную просьбу: исчезнуть. Ведь для меня просто не нашлось места в их новых жизнях.
Наверное, в тот самый момент, я поняла, что им не нужна дочь, являющаяся напоминанием о несчастных годах брака. Поэтому став студенткой, я предпочла меньше пересекаться с ними, а они изредка звонили, но и потом эти мелкие жесты сошли на нет.
Тогда-то я и стала «сиротой» при живых родителях. Благодарность за годы счастливого детства, теплилась в груди, но и она исчезла спустя какое-то время.