Мгновение и на лицо его наползла тень, делая черты острее, суровее и злее.
– Тогда-то наши аристократы и заинтересовались ими, предложив огромную плату за секрет изготовления этих духов. Только это и стало огромной ошибкой, – покачал он головой, вновь впадая в какой-то транс. Позвав пару раз дедушку и не получив ответа, я поняла, что на этом вечер рассказов окончен.
Я надеялась на продолжение истории через неделю, как и планировалось. Однако дедушка слег, на что отец с матушкой запретили его беспокоить, а спустя три недели беспамятства: короля Рована не стало.
Сейчас сидя за небольшим столом в кресле, что были любезно вынесены пажами на террасу, я потягивала любимый с детства чай, и думала, что же такого произошло тогда, что развязалась война. Как случилось, что Робэн был стерт с лица земли? Почему история об этой стране забыта, или скрыта?
Увы, спросить более не у кого, а информации было негде взять. Тяжело вздохнув, я поставила чашку на блюдце, случайно им звякнув о край и расплескав остатки.
– Растяпа… – прошептала я, убирая книги и записи, как бы они не намокли и протирая салфеткой лужу, которая вот-вот готова была уничтожить всю проделанную работу.
Я могла бы поручить это служанкам, но прогнав их прочь – звать обратно из-за сущего пустяка не хотелось. К тому же, в последнее время мне не хватало уединенности и тишины. Дворец наводнила толпа дам, леди и прочих людей, что становилось тошно. Чувство, что воздух сперт и я не в состоянии сделать один несчастный глубокий вздох – вот как это ощущалось.
– Теперь Шейн дома и матушка не посмеет ослушаться его просьбы, – выдохнула я, обратно садясь.
Покинув дворец на неделю без предупреждения, брат натворил дел, что матушка впала в хандру. Она питала надежды, что Эвелин была «временным помутнением разума», как она выразилась. Только королева-мать даже не догадывалась насколько глубоки корни этой симпатии.
Я любила брата и как любая младшая сестра желала ему только счастья. Шейн мало говорил об Эвелин, но стоило упомянуть ее в нашем разговоре, как что-то в нем менялось: неуловимо и столь скользяще.
– Ваше Высочество, – сзади раздался шорох ткани и тихий голос Ноуши. Девушка ступала как мышка, чему я временами радовалась, ведь вышел отличный шпион, но и это вызывало у меня досаду, что хотелось мученически застонать. – Простите, что прерываю вас, но хотелось напомнить: завтра днем выезд в поместье маркиза Сельвара.
– Не переживай, Ноуша, – отмахнулась я, пожимая плечами и раскрывая блокнот с записями. Он был исписан вдоль и поперек, что с трудом закрывался. – Все сундуки упакованы, наряды готовы, комплекты украшений тоже.
– Но Ее Величество… – заикнулась она о моей тревожной матери, что я тут же закатила глаза. Я до сих пор была зла на нее за слова о принятии Эвелин «непригодной» и «душевнобольной», кроме того я не понимала ее мотивов. То, что она созвала в дворец серпентарий из девиц не с проста – это стало ясно давно. Однако ее беспокойство за Шейна выходит за границы дозволенного. Даже если она наша мама.
– Если Ее Величество спросит обо мне скажи, что все готово и ей не о чем беспокоиться, – я потянулась за чайничком, чтобы налить еще чая, но тот оказался пуст. Тяжело вздохнув, я попросила девушку заварить новый.
– Как пожелаете, – Ноуша ушла так же тихо, как и пришла. А я принялась за чтение очередного историко-религиозного опуса, найденного в королевской библиотеке.
Богов в Эверморе было не слишком много, да и признаюсь, что большинство давно перестало поклоняться некоторым из них – объясняясь тем, что небожители покинули нас еще со времен войны с Робэном.
Главной покровительницей Эвермора была Этерна – богиня судеб, Многоликая и та, которая карает и ласкает с легкой руки. На многих фресках, что были написаны Посланниками. Она писалась как низкая женщина, затянутая в белую робу с ног до головы. Глаза ее скрывала золотая маска, которую венчали три драгоценных камня, пальцы рук украшали кольца-коготки, а за головой переплетались нити – образуя своеобразный нимб. Единственным акцентом на лице Этерны были губы: алые и чуть припухлые, словно кровь на белом снегу.
В одной из пыльных книг, что было посвящено появлению второму поколению, Первые Боги запросили плату за возможности повелевать судьбами и их ткать. Этерна согласилась, и лишилась глаз и пальцев, но их заменила магия.