Кроме нее, у Первых был сын. Фатом – бог душ. Он очищал их, восстанавливал и уничтожал, перемещал и вел хроники их пути. Высокий, широкоплечий, одетый в бело-золотые ткани – он выглядел как король. Только вот платой стало собственное тело. Фатом рисовался как дух-мученик, закованный в цепи. Нематериальное тело давало ему свободно перемещаться туда, куда другим ходу нет. Однако свободно перемещаться за пределы своих чертог – запрещено.
Оставшиеся три бога: Нага, Юрей и Калипсо были специфичными.
Богиня драконов и их высшая мать была дочерью Четырех Первых Драконов. Она оберегала свой народ и не вмешивалась в дела других богов. Сведения о ней драконы Аории и Алой долины хранят с особой бережно и ревностно.
То же касается и Калипсо – богини морских просторов. Она благоволила своим детям, и являлась единственной, кто остался из первого поколения.
Про Юрея ходят не самые приятные слухи. Бога Смерти мало кто почитает. Девятихвостый лис, который любил играть и ходить по тонкой грани жизни и смерти. Для него людская жизнь – это загадка, которую предстояло разгадать, или увлекательная игра, в которую стоило внести свою лепту.
– Ваше Высочество, – мужской голос со знакомыми нотками веселья, раздался за моей спиной, тут же заставив отложить книгу.
Обернувшись, я с улыбкой посмотрела на Ноя, что стоя в проходе, держал в руках поднос с чайником и двумя чистыми чашками.
– Неужели Его Светлость решил почтить меня своим вниманием? – предала я голосу обиду. Ной был редким гостем моих чаепитий. Чаще всего он забегал к брату и Эребу, но меня своим взором одаривал редко.
– Не обижайся, принцесса, – садясь на против и стягивая перчатки, покаялся он. – Ты же ведь знаешь, что выпадает на долю великовозрастных наследников.
– Ну-ну, работаешь ты в поте лица, что даже на наши встречи нет времени, – покачала я головой, едва ставя перед ним чашку, как он тут же отпил из нее. Ной как и я, обожал этот чай. Я угощала им каждого, кому доводилось бывать на «закрытых» чаепитиях. Только герцог был особым гостем. Как начали мы эту традицию, когда мне было все пятнадцать, а ему все двадцать два года – так она и продолжается по сей день.
Изначально пропасть между нами была велика. Все же семь лет разницы – это достаточно веский аргумент, чтобы избегать принцессу. Однако я удивила Ноя своими познаниями, что стали наши разговоры более интересными и информативными.
– Отец передал на время все свои дела мне, – поделился он новостью. – Практически каждый день во дворце, или в поместье, я погребен под документами.
– Тебя можно постепенно начать поздравлять? – улыбка таки не сходила с моего лица, что заставляло Ноя еле сдерживать смех. Он всегда говорил, что я становлюсь сущим ребенком, стоит мне начать улыбаться.
– Пока еще нет, – улыбнулся мужчина, делая еще один глоток. Вглядываясь в каждое движение ощущалась скованность, словно на нем висят невидимые кандалы. Даже взгляд ярких глаз как-то поблек, став более темным и без золотых искр, что пробегали в них из-за магии.
– Все в порядке? – невзначай спросила, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
– Да? – не то утвердительно, а с вопросом в голосе спросил, заставляя меня выгнуть бровь.
– Ты это спрашиваешь у меня?
Ной отвернулся в сторону сада: решил проигнорировать, или собраться с мыслями? Помолчали мы так несколько минут, пока я вздохнув не закрыла двери и не поставила полог тишины.
Наблюдал за мной с интересом, а после вопрошающе посмотрел.
– Рассказывай. Никто нас не услышит, а то что я умею хранить секреты – ты знаешь, – пожала я плечами, поправляя книги на столе.
– Мне кажется после того, что ты узнаешь желание общаться со мной, да и видеть меня – у тебя пропадает, – устало вздохнув, сложил руки на груди. Он склонил голову в бок, сверля меня взглядом, а я отвечала ему тем же. При таком раскладе, я смогла увидеть тени, что залегли под его глазами, небольшие морщинки в уголках губ и печаль во взгляде.
– Не решай за меня, – поджав губы, ответила я, переводя внимание на птиц, что резвились на деревьях.