В памяти не осталось и куска воспоминания, как меня донесли до моих комнат. В какой-то момент казалось, что я слышал обеспокоенные голоса, которые позже пропали.
Я чувствовал, что парил где-то между чертогом Богов и миром живых. Даже не ведая, что там твориться с моим телом, кто рядом и что происходит. Мне было как-то на все плевать. В тот момент, я чувствовал вселенскую усталость, на место которое пришло облегчение. Мысль о Границе, где меня ждет освобождение грело душу и манило все сильнее и сильнее. Я был готов идти по дороге ослепляющего света, стереть ноги в кровь, что-то отдать в замен, лишь бы достичь богов.
Наваждение длилось до появления богини Этерны. Я узнал ее из-за фрески, что висела в храме. Она сидела за костяным веретеном, а нити так и вились вокруг ее умелых пальцев, каждый из которых был увечен золотым коготком.
– Куда ты держишь путь, сын Солнца? – ее голос был сух, холоден, но чувствовалась в нем мягкость и звон. Словно рукой задел натянутую до предела шелковую нить с маленькими колокольчиками.
– Я слушаю тебя, – уже посмотрела на меня. Хоть верхняя часть лица была скрыта, но кожей я будто бы чувствовал цепкий взгляд. – Почему ты торопишься на Границу? Разве Юрей позвал тебя? Разве я позволяла тебе самолично обрывать нити судьбы?
– Нет.
– Так куда ты спешишь морщась от боли в ногах, претерпевая жар и неудобства? – уже более насмешливым тоном спросила Этерна. Однако не дав мне ответить сказала:
– Возвращайся. Не смей даже смотреть в сторону Границы. Ты слишком молод и судьба твоя вот-вот начнет свое движение.
– Вернуться? – горько хмыкнул я, не веря своим ушам. – Вы слишком великодушны раз столь легко смирились с моим изъяном! Более того напомню, что именно вы наградили меня этим недугом.
– Мальчишка, – беззлобно, даже как-то по доброму прошептала она. Тяжело вздохнув богиня остановила веретено и встав с места, подошла ко мне. – Когда же вы поймете, что любое испытание на вашем пути закаляет характер, делая нас сильнее и мудрее. В каждом трудном моменте скрыта возможность, шанс открыть в себе новые силы и встретить тех, кто станет нам другом и соратником. Опорой.
– Легко говорить, когда вы – богиня и имеете силы несоизмеримые ни с чем-либо на свете, – пробурчал я.
– Я не родилась богом, а стала им, – осадила она меня, ухмыльнувшись. Я же взглянул на нее с удивлением. Разве богами не рождаются? – Моя история совсем другая, но мне пришлось заплатить за дары, – рука Этерны потянулась к лицу, но словно опомнившись она резко опустила ее.
– Значит мне тоже нужно заплатить, чтобы излечиться и стать сильнее? – спросил я, по своему поняв ее слова.
– Время платы рано или поздно наступает. Оно неизбежно, сын Солнца. Ты готов сделать это?
– Почему вы зовете меня сыном Солнца? – поинтересовался я, не понимая такого решения.
– Удивительно, что наследник и подопечный богини не знает столь досадной детили. Советую тебе почитать летописи о богах, как только выдастся свободная минутка, – может тогда ты поймешь. Пока же оставайся сыном Солнца, – отмахнулась богиня, после вновь поинтересовалась готов ли я заплатить цену за свое желание.
– Если это поможет мне расправить крылья, – с твердостью в голосе ответил я. Мне было плевать, что она потребует от меня.
– Тогда я заберу одну из нитей твоей судьбы, – улыбнулась богиня Этерна, да так, что по позвоночнику прошлась дорожка липкого холода. Это была улыбка полная обещания и какой-то скрытой угрозы, что меня ждет что-то, о чем спустя годы я пожалею. Однако желание стать вновь здоровым пересилило все дурное предчувтсвие.
– Хорошо.
В руках богини появился клубок, что сплелся из нитей белого и голубого цвета. Каждая горела ярким ослепляющим светом, казалось, прикрой я глаза всеми возможными способами – свет все так же будет пробиваться.
Я ожидал, что она вытянет нить белую, ведь их было больше всего, однако я ошибся. Среди них затесались две золотые. Вот одну из них богиня и взяла.
– Почему нити разные? – решился спросить я из праздного любопытства. Следя за тем, как в ее пальцах искрясь и танцуя магия судеб, вплетала что-то в нить. Это были золотые всполохи, напоминавшие волокна шерсти. Словно она вытягивала целые нити из гобелена мироздания, вплетая в нее что-то по-настоящему необычное.