– Приношу свои извинения, Ваша Светлость, – поравнявшись с нами, сказала маркиза. Тон ее голоса звучал виновато, более того смущенно.
– За что вы просите прощение? – удивленно спросила Эвелин, переглянувшись со мной.
– Моя мама довольно энергична и временами слишком откровенна в своих высказываниях. Сама того не ведая, она может задеть, или ранить собеседника, – призналась Люция, сжимая край юбки.
– Не переживайте. Ваша матушка, мне очень понравилась. Более того, я считаю, что в прямолинейности – нет ничего плохо, – посмеялась герцогиня, высвободившись из моих рук и взяв ее под локоток. Не успел я и слова сказать, как обе леди ушли вперед, оставив меня. Испустив смешок, я покачал головой и ничего не говоря последовал за ними.
Шли мы через большинство коридоров и перелетов, которые привели нас в восточное крыло, которое видимо было отдано для размещения гостей.
Здесь сновал целый штат слуг, который разделился на тех, кто помогал с багажами и тех, кому предстоит исполнять поручения гостей в течении следующих нескольких дней, по мере необходимости.
– Итак, Ваше Высочество и Ваша Светлость, – обратилась к нам маркиза Сельвар, отдав приказ пажам занести багажи в две соседствующие комнаты. Голос ее вновь зазвучал неуверенно и даже виновато. – Моя матушка распорядилась, чтобы вас поселили недалеко друг от друга. Если вас не устроит сие решение…
– Не стоит беспокоиться по пустякам, Ваша Светлость, – поспешил я успокоить девушку. Мне было даже приятно, что маркиза Эйлин предусмотрела все и решила распорядиться, чтобы нас поселили поближе. – Таким образом я смогу присмотреть за Эвелин и удостовериться, что все будет в порядке. – с определенным нажимом и акцентом сказал я, намекая, что Эреб доставил мне ее послание.
Люция впала в ступор, но кивнув ей, что все в порядке, она улыбнулась и пожелав нам хорошего отдыха, поспешила ретироваться. Не забыв сказать, что через несколько часов за нами зайдут слуги, чтобы провести на праздничный ужин.
Оставшись с Эвелин на едине, я тут же напоролся на ее жесткий и цепкий взгляд. Я помнил, что она пообещала вытрясти из меня все объяснения, поэтому дождавшись, пока слуги освободят мои покои – я попросил следовать девушку за мной.
– Я жду, Ваше Высочество, – стоило двери закрыться за моей спиной, сказала она, не смягчая тона своего голоса ни на йоту. В темно-синем платье, со сложенными руками на груди, темными волосами, что рассыпались по плечам и потемневшими от недовольства зелеными глазами – Эвелин выглядела привлекательно и маняще, что отведи я на мгновение взгляд, то лишусь ее.
– Подожди еще пару минут, – выдавил я, стянув с себя сюртук и развязав галстук, который начал меня понемногу удушать. Призвав свой дар воды, я вычертил базовые ставы полога тишины, чтобы никто не смог услышать наш разговор. Предложив ей присесть на диван для спокойного разговора, только после этого я начал:
– Теперь-то я расскажу все, что тебе стоит знать. Пойми, я хотел, лишь уберечь тебя и не дать разбираться с этим в одиночку.
– Это эгоистично, зная, что касается это не только вас, но и меня на прямую. – слова невесты достигли моего сердца одним точным ударом.
– Хорошо, – кивнул я, и постарался слово в слово передать рассказ Эреба.
В тот день, дел было невпроворот. Постоянные записки от королевы, чтобы я незамедлительно явился к ней для обсуждения чего-то; нервозность и раздражительность Ноя, которые проявились в высшей степени – я не узнавал друга детства, который всегда был собран и предпочитал обдумывать ситуацию холодной и ясной головой; аристократки со своим назойливым вниманием; новые донесения из Западного округа. Меня буквально разрывало на части.
Однако то, что поведал мне герцог Саран, пробудило во мне безграничную ярость. Хотелось обрушить на чью-то голову кару, наказать всю графскую семью де Белли, но осознав, что это ничего не даст без вещественных доказательств – оставалось, лишь готовиться к худшему.
За несколько дней перед отъездом, вместе с Ноем, мы отобрали лучших из лучших рыцарей, которые будут нас сопровождать. После обговорил все с Эребом, который будет нашими ушами и глазами на стороне. Если он заметит что-то подозрительное, то первым делом ему предстоит увезти Эвелин из поместья.
Только сама девушка ни о чем не подозревала и я надеялся оставить все так. Мне казалось, что таким образом я уберегу ее от дальнейшей черни этого мира. Пусть она будет радоваться, отдыхать и улыбаться, общаясь с теми, кто не видит в ней только плохое.