— Когда? Уже третий месяц! Я даже вино с ней пила, чтобы не догадалась… Думаешь, нашему ребёнку это на пользу?
— Прости. Ну, потерпи.
И я услышала главное. Остальное не имело значения. Слегка покачиваясь, с разбитыми вдребезги сердцем и душой, я дошла до входа в ресторан. Такой удар в спину я точно не заслужила! А картинка из мельчайших пазлов стала складываться в полноценную драму, убивая меня ещё больше. И да, я была виновата. Виновата лишь в том, что была такой дурой!
С каждой секундой становилось сложно дышать. Сердце бешено билось в горле, а в глазах мелькали чёрные точки. Шок от осознания правды сковывал тело. Хотелось кричать во всё горло, материться и плакать, чтобы боль отпустила. Но я могла лишь стоять, не зная, что делать дальше.
— Викуль, ты чего тут стоишь? Куда вы с Игнатом пропали? — голос мамы доносился издалека, и я схватилась за него, чтобы не провалиться в пропасть отчаянья и разрывающей боли.
— Я… я не знаю…
— Что случилось? Боже, ты бледная, а руки… Ледышки. Дочь, тебе плохо?
Плохо, мам, очень плохо. Меня подло убили близкие люди, которым доверяла всецело. Но я лишь замотала головой и ответила первое, что пришло в голову:
— Всё нормально, мне надо в туалет. А ты иди в зал, мы скоро придём.
На моё счастье, туалет был пуст. Холодная вода привела сознание в более-менее порядок, а обида и злость стали разрабатывать план мести. Хотят быть вместе? Хорошо, я им помогу!
Когда вернулась в зал, мой дорогой муж-обманщик сидел на своём месте и улыбался так, словно я и правда была единственная у него. А подруга-предательница, любительница чужих мужей, за столиком с моими дядей и тётей. Отлично, можно начинать представление.
— Ты где была? Я уже соскучился, — Игнат нагнулся ко мне для поцелуя, когда я села рядом.
И почему я никогда не замечала, что от него пахнет духами Олеси? Ведь я их хорошо знаю, вместе выбирали. Подставив щёку, прикусила губу, запрещая себе любую отрицательную реакцию, хотя саму чуть не передёрнуло, взяла бокал и с улыбкой сказала:
— Бери свой бокал и пошли со мной.
— Куда?
— Пройдёмся по залу, подойдём к каждому столику и скажем «спасибо».
— Хорошо.
С бокалами шампанского, рука в руке, мы медленно двигались по залу и от всего сердца благодарили гостей. Как же сложно было улыбаться, когда хотелось умереть от боли, зная, что вот совсем скоро будет конец твоей прежней жизни. А какая будет впереди, даже думать не хотелось.
Стол, за которым сидела Олеся, был последним. Я обратилась с благодарными словами к родственникам, чувствуя, как непроизвольно рука Игната несколько раз сжала мою.
— Олеся, моя дорогая, — начала я, жестом показывая предательнице, чтобы она встала, — спасибо, что была всё это время рядом!
Не совсем понимая, что происходит, Олеся встала и кинула многозначительный взгляд на Игната. Естественно, мимо меня это не проскочило. Также и то, как напрягся рядом мой муж.
— Пожалуйста, — тихо ответила она и снова зыркнула на Игната.
— Подожди, я только начала. Ты как, кстати, себя чувствуешь? Смотрю, у тебя сок, алкоголь совсем не пьёшь.
— Как-то не хочется… А так нормально.
— Поправилась, — шепнула ей на ухо и подмигнула. А потом повернулась к остальным, вырвала свою руку из рук мужа и громко начала: – Хочу выпить за двух предателей! Да, вы не ослышались! Я думала, это будет замечательный праздник нашей семьи. Но нет, это праздник предателей!
— Вика…
— Заткнись, — зашипела на мужа и повернулась к Олесе. – Дорогая подруга Олеся, скажи, как это быть близкой мне и спать с моим мужем? А ты, дорогой, сбегаешь из моей постели в постель к этой суке под предлогом, что друг с работы в аварию попал.
Я слышала, как по залу прошла волна охов и вздохов. Кто-то произнёс моё имя, но остановиться я не могла.
— И как же вы, бедные, страдаете вдалеке друг от друга, а сказать мне правду в глаза не можете. Ты, Олеся, конченная дрянь! А ты, муженёк, трус, который не хозяин своему члену.