Скуля шинами в начавшейся дневной жаре, разнеслись в тишине ранчо, затихая унося с собой отблески эха равнин, новый день начинался.
3 часть
Надин была птичкой, это она поняла, с той вероятностью, когда выражаясь вылетев из гнезда, уйдя из дома родителей, став жить самостоятельной взрослой жизнью. Жизнью, как ей казалось птички, вылетевший из гнезда, оставив родителей у их семейного очага, давшие ей все, что можно. Надин понимала теперь она становилась в своей жизни у руля. Возрастное за частую не идеал но здоровье родителей, заставив Надин искать место под солнышком больше не для себя, а забот и помощи о своих не так уж и могущих своих родителей, оставшихся та в гнездышке их родного дома. Полет Надин птички в прериях современного мегаполис а не так уж и прост, не теряя себя, сесть и желаний, поиск работ, не таких уж и желанных материальных благ, но нужных ей Надин, как казалось, не так уж был и плох. Сидя в летнем кафе, у стойки в утренних лучах спустившихся с песчаных гор , не жалея рассыпавших лучи солнца. Щедро поливало
Солнышко в утренние часы, улицы города. Надин в униформе официанта с подносом скорее не работая, а греясь в отблеске лучика, пробившегося к стойке бара и ласково ласкало солнышко открытые участки такого хрупкого и не уклюжего, казалось со стороны подростка, фигурки девушки Надин. Кудрявые короткие, чуть не по мальчишески отстриженных, броских копной волос, не спеша чертила маркером в записной книге маленьких звездочек, мечтая о своих выходных на работе и поездке, запланированный к родителям в гости, до сегодняшнего утра Надин не ощущала сильного желания увидеться, но соскучившись, так радостно предвкушала встречу, соскучившись и желая побыть с родными дома хоть пару часиков, до ранчо дорога не близка, ну что же успеем.
4 часть
– Михи твое решение принято окончательно и бесповоротно, неужели ты так решил все оставить, продать свои акции и ты действительно не хочешь заниматься бизнесом, твоим детищем который ты создал сам с нуля вложив столько сил, у тебя не плохой капитал, ежемесячный стабильный доход. Михи, у тебя рентабельная фирма и ты от всего этого хочешь просто не избавиться, а расставшись за копейки
Продать это мне , я прав.
–Андрей, во первых ты мой друг, Андрей неужели по прошествии скольких лет ты ещё не разбираешься шучу я или говорю серьёзно.
– Всё, все Андрей не хмурься без шуток, ты прав, тебе Андрей, ведь это все, как ты выразился мое детище бизнес или ты забыл если бы не ты, мой проверенный, юрист, однополчанин или это ты забыл наше прошлое, не кори меня за мой поступок, не сомневайся во мне, как и в моих поступках. Эти деньги для меня перестали вызывать интерес. Я хочу, как ты выразился опять с нуля, отказавшись от капитала в твою пользу с одним условием мне пригодится твоя грамотность в распределении всех свободных активов, кроме фирмы оставленной тебе, капиталы уйдут в благотворительные фонды, а я про няв решение остаюсь на ранчо, я хочу открыть конезавод ферму. Уже занявшись своим интересом, который мне доставляет удовольствие. Квартиру в Манхеттене я продам, тоже с твоей помощью, ну не хмурься Андрей, давай о делах потом или ты считаешь, что я слишком стар, чтобы начать все заново?
– Я считаю твое издательство, это твое имя и по другому быть не может.
– Ну ты прав давай лучше спустившись сходим в кафе, сегодня жарко, остудить наши головушки не помешает.
– Михи, я тебя попрошу об одном, не перебивай меня, я прошу послушай издательство это твое детище, ты меня тоже знаешь, но имя владельца я не стану сменять, делай со мной, что хочешь, раздавай свои капиталы кому хочешь, кстати Михи, а не рванем сегодня вечером на твое ранчо, я тоже хочу посмотреть, ты мне его покажешь и твоего любимого мустанга, ведь это из за него ты решил о крыть конезавод, я так понимаю.
– Андрей, я не сомневался в твоей поддержке, спасибо, что ты у меня есть. Ещё тогда давным-давно, стоя плечо к плечу на поле боя в сражениях этой проклятой войны, ты был моим тылом, ведать мне сам господь бог тебя мне послал.
– Не смеши меня Михи, если у тебя нет семьи, это не значит, что ты один, вон смотри сколько возле тебя сеньорита.
– Перестань, не сейчас.
– А, что сейчас ты опять заговорил о войне?
– Михи, опять кошмары?
– Не сейчас, потом, идем выпьем.
5часть
Начавшаяся песчаная буря внезапно с прорывами ветра, бросила россыпью песка, сметая пеленой пыли машину-мустанга Михи, движущегося казалось на пределе скорости на выстеленной гравием дороге, среди дюн. По расчетам Михи он оказавшись на дороге, на полпути к дому, своего ранчо, сводку предупреждения всем путникам, водители автомобилей, предупреждающе сводка гласила, девушка диктор местного радио с хрипотцой в голосе, ещё раз предупреждала, советовала, в ближайшие часы не отправляться по маршрутам дороги, цунами-шторм, идущий с близ лежащих равнин и океана нес сокрушающий ветер, брызги и шум воды, естественно Михи не слышал разбушевавшейся стихии у близ лежащих скал, за темненное смотровое стекло его Мазды, забивала масса песка, стеклоуборники не справлялись с долей пыли, закрывающей дорогу и всю близлежащую территорию. Михи от досады ударил о руль любимой авто игрушки, не зная, как поступить останавливаться и прекращать движение значит застрять на период ожидания нескольких часов, но двигаясь чуть ли не со скоростью черепашьего хода Михи чувствовал, как его днище машины и шины собирали на себя удары щебня дороги, так щедро бившие по его любимице. Диктор радио продолжал вещать о непогоде, предположительно сообщая ближайшие часы непогода бури не стихнет. Стихия продолжала своё гулянье. Темнеющая масса железа, чуть ли не перед глазами, возникла по трассе дороги, вынырнувшей машины перед взором Михи, так неожиданно, что Михи тормозя, давив на педали тормоза, казалось останавливал свою машину, чуть ли не всем телом, делая упор тормоза, скрипя гравием шин. Порывы вихрей песка, всё остановившись и замерев, представ пред взором Михи, ожив увиделось с той вероятностью, с какой диктор закончив вещание сводки погоды, которое заиграло позаливистей, музыкой радио. Обездвиженность так пройдя, как и понятие вероятности Михаила, оценивающего картину видимости. Загораживала движение чья-то машина, стоя перед ним чёрной глыбой металла, заметенная постепенно, но верно и пути Михи дороги вперёд, явно не видневшейся с такой вероятностью, с какой ударив кулаком по панели машины, решив выползать, чтобы не стоила разгулявшаяся и резвившаяся непогода, самому лично пробиться к попутчикам, так неуклюже застывших на пути Михи.